Центральный рынок

В августе тысяча восемьсот сорок четвёртого года Вэй Агуй взял на себя Центральный рынок. На торгах он получил право единолично управлять им, собирать деньги с продавцов и зарабатывать на сдаче прилавков. Взамен Вэй обязался каждый месяц перечислять казне триста долларов. Его отец был первым смотрителем рынка, жил прямо на его территории и собирал плату с торговцев. Сын знал, за что борется.

Рынок к тому времени существовал всего два года. Весной тысяча восемьсот сорок второго года по улицам молодого Гонконга ходили около шестисот китайских разносчиков еды. Колониальный секретарь Джордж Малкольм хотел освободить от них проезжую часть и распорядился собрать торговлю на одном участке у Куинс-роуд. Место считалось центральным: с одной стороны проходила главная дорога, с другой начинался берег. Отсюда и название, появившееся уже в первых документах, — Центральный, или Средний рынок.

Внутри продавцов разделили по рядам: мясо, овощи и фрукты, птица, солёная и свежая рыба. Были весовая и меняльные лавки. Человек, прибывший с материка, мог снять место на день или на месяц. Рыбный или овощной прилавок обходился в семьдесят пять центов в месяц, свиной — в один доллар, а дороже всего стояла готовая еда: два с половиной доллара.

Такие расценки едва покрывали содержание рынка. В тысяча восемьсот сорок четвёртом году губернатор Джон Фрэнсис Дэвис, которому требовалось увеличить доходы казны, заменил прямую аренду другим порядком. Теперь один предприниматель платил за весь рынок и сам назначал сборы с торговцев. Вэй Агуй получил этот контракт первым.

Через год он добился продления аренды ещё на пять с половиной лет, но условия стали тяжелее. Ежемесячный платёж вырос до четырёхсот долларов, а залог — до двух тысяч. Кроме того, Вэй должен был убрать временные навесы, построить кирпичные павильоны под черепицей, вымостить проходы и провести стоки, чтобы торговые ряды оставались сухими и чистыми. Он отвечал и за то, чтобы продавцы не выставляли испорченные продукты.

Расходов оказалось больше, чем Вэй мог оплатить. Он занял деньги у китайских предпринимателей под чрезвычайно высокий процент и погряз в долгах. Когда в начале тысяча восемьсот пятьдесят первого года срок договора закончился, рынок снова выставили на торги. Его получил Чоу Агуй. Новый арендатор вложил ещё полторы тысячи долларов в перестройку и продолжил собирать плату с прилавков уже вместо Вэя.

Ни дом первого смотрителя, ни кирпичные павильоны его сына не сохранились. Их несколько раз заменяли новыми постройками. Нынешний четырёхэтажный корпус открылся в тысяча девятьсот тридцать девятом году, продовольственный рынок закрылся в две тысячи третьем, а после переделки здесь разместили кафе, небольшие магазины и площадки для общественных мероприятий.

Сохранился сам участок. В тысяча восемьсот сорок втором году за его северной стеной была вода; после намыва земли берег отступил на несколько кварталов. Там, где Вэй Агуй пытался окупить кирпичные ряды платой за рыбу, овощи и готовую еду, торговцам снова сдают места — только уже внутри бетонного рынка тысяча девятьсот тридцать девятого года.