Саламанка-плейс

Название Саламанка у этого причала пришло из европейской войны: колониальные чиновники увековечили на улице британскую победу в Испании. Сама улица выросла возле глубокой гавани, которую подготовили для разгрузки судов; заключённые добывали песчаник для стоявших у воды складов. Каменные корпуса и сегодня сохраняют портовую логику: товар можно было перенести с борта прямо под крышу, а внутри держали привозные вещи и бочки китового жира. Позднее, когда китобойный промысел угас, в этих же помещениях занялись яблоками и косточковыми плодами.

В тысяча девятьсот семьдесят четвёртом году фруктовую фабрику «Пикок» закрыли, а семь её каменных корпусов выставили на продажу. Производство варенья и консервов сокращалось уже несколько лет, помещения пустели. За торговыми фасадами нынешней Саламанка-плейс тогда оставались тёмные фабричные этажи, котельная и двор под железной крышей.

Эти здания появились у Нового причала в тридцатых и сороковых годах девятнадцатого века. Колониальная администрация устроила здесь глубокую гавань, заключённые добывали песчаник, а торговцы ставили склады там, где груз можно было сразу снять с судна. Внутри держали привозные товары и бочки с китовым жиром. Когда китобойный промысел пришёл в упадок, помещения заняли переработчики яблок и косточковых плодов.

Испанское имя относится не к торговцу и не к владельцу фабрики. Колониальные чиновники назвали улицу у причала в память о сражении при Саламанке. В тысяча восемьсот двенадцатом году британский командующий Артур Уэлсли, будущий герцог Веллингтон, добивавшийся изгнания французской армии из Испании, разбил здесь французские войска и затем занял Мадрид. Для жителей далёкого Хобарта названия британских побед служили связью с метрополией.

После закрытия «Пикок» за склады взялся Клаудио Алкорсо — текстильный промышленник и меценат, добивавшийся для Хобарта постоянного общественного центра искусств. Он и его единомышленники создали Фонд общественного и художественного центра и убедили правительство штата выкупить пустующие корпуса.

В тысяча девятьсот семьдесят шестом году правительство премьера Билла Нилсона приобрело семь складов и передало их фонду на девяносто девять лет за символическую плату. Условие было жёстким: фонд сам ремонтировал и содержал обветшавшие здания, находил деньги на мастерские, выставки и спектакли. Добровольцы выносили фабричный мусор, чистили помещения и красили стены. Сначала доход приносили торговые места на нижнем этаже. Верхние этажи нельзя было сдавать, пока там не установили противопожарную систему; это удалось сделать лишь в тысяча девятьсот восьмидесятом году.

Так возникло соседство, которое сохраняется за фасадами: магазины и кафе помогают оплачивать студии, галереи, репетиционные комнаты и сценические площадки. Лестницу в бывшем фабричном световом колодце устроили во время той переделки. А театр «Пикок», выстроенный у открытой стены старого карьера, получил имя компании, которая полвека варила здесь джемы и соки.