Университет Гаваны и «Альма-Матер»

Гаванский университет перебрался на этот холм в тысяча девятьсот втором году, оставив прежние здания в Старой Гаване, где его когда-то основали доминиканские монахи. До учебных корпусов здесь размещалась колониальная военная пиротехника с казармами и армейскими мастерскими. Широкий подъём от Сан Ласаро ведёт к внутренним корпусам, а бронзовая фигура на вершине встречает входящих снизу.

Над восемьюдесятью восемью ступенями сидит женщина, для которой позировали две реальные гаванки. В тысяча девятьсот девятнадцатом году чешско-американский скульптор Марио Корбель взял лицо, голову и шею у шестнадцатилетней Фелисианы Вильялон Уилсон — дочери преподавателя аналитической математики этого университета. Для тела позировала более взрослая кубинка, чьё имя установить не удалось. На боках бронзового трона Корбель изобразил отрасли знания: медицину, право, философию, литературу, архитектуру. «Альма-Матер» по-латыни — «мать-кормилица»: так называют университет, который даёт образование своим выпускникам.

Сначала статуя стояла ближе к ректорату. В конце тысяча девятьсот двадцать седьмого года её перенесли на нынешний пьедестал, а семнадцатого января следующего года закончили широкую лестницу. Сама Гаванская университетская кафедра гораздо старше: её основали монахи-доминиканцы в тысяча семьсот двадцать восьмом году в Старой Гаване. На этот холм университет переехал в тысяча девятьсот втором году, заняв территорию бывшей военной пиротехники — казарм и мастерских колониальной армии.

Через неполных три года после завершения лестницы полиция перекрыла подходы к этому входу. Президент Херардо Мачадо добился продления своего срока вопреки прежнему обещанию не переизбираться. Энрике Хосе Варона, старый университетский профессор и общественный философ, призвал молодёжь открыто возражать против этого решения. Студенты собирались поддержать Варону и потребовать отставки президента. Мачадо распорядился перенести начало занятий с октября на ноябрь; временный ректор согласился. Отсрочка должна была лишить студентов повода собраться в университете, но лишь ускорила подготовку выступления.

Среди организаторов был Рафаэль Трехо, двадцатилетний студент третьего курса права и заместитель председателя студенческой ассоциации своего факультета. Его мать преподавала в начальной школе. Отец начинал табачником и с большим трудом выучился на адвоката; сын шёл той же дорогой. Трехо зачислили в университет тридцатого сентября тысяча девятьсот двадцать седьмого года. Ровно через три года он пришёл сюда на собрание, которое могло стоить ему учёбы и будущей профессии.

Студенты намеревались встретиться во внутреннем Дворике лавров, а затем отправиться к дому Вароны. Утром тридцатого сентября тысяча девятьсот тридцатого года полиция не позволила им войти на территорию университета. Около сотни человек собрались ниже по склону, у парка Элой Альфаро, и решили идти уже к президентскому дворцу. Полицейские рассекли колонну дубинками. Во время схватки Трехо сцепился с одним из них; другой студент попытался вырвать пистолет, раздался выстрел. Трехо тяжело ранили. В больнице его прооперировали, но на следующий день он умер.

Созданный студентами координационный комитет — Студенческий директорат — после его смерти объявил бойкот занятий и опубликовал программу уже с именами составителей. Они потребовали расследовать нападение, вернуть отчисленных товарищей, допустить студентов к управлению университетом и предоставить ему автономию. В декабре Мачадо закрыл университет. Его правительство пало через три года на фоне общего политического кризиса; университетская автономия, за которую выступали участники шествия, была впервые введена в тысяча девятьсот тридцать третьем году, затем отменена и восстановлена законом тысяча девятьсот тридцать седьмого года.

На бронзовом троне имени Рафаэля Трехо нет. Сохранилась пространственная схема того утра: за Альма-Матер находится университетский двор, перед ней спускаются ступени к улице Сан-Ласаро, а место смертельной схватки лежит ниже, ближе к Инфанте. Полиция не пустила студентов через этот вход, поэтому начатое в университете выступление закончилось уже за его оградой.