Чхонмачхон

Травяная насыпь Чхонмачхона скрывает деревянную усыпальницу, воссозданную внутри кургана. Над камерой лежат каменные слои, которыми её когда-то закрыли и защитили. Здесь похоронили человека вместе с вещами, предназначенными сопровождать его после смерти.

До тысяча девятьсот семьдесят третьего года эта насыпь называлась сухо: гробница номер сто пятьдесят пять. Археолог Ким Чонги, руководитель раскопок и самый опытный полевой специалист в группе, добился, чтобы первой вскрыли именно её. Рядом находился гораздо более крупный двойной курган Хваннамдэчхон. Ким не хотел начинать с него, пока исследователи не научатся разбирать силланскую каменно-деревянную гробницу, не повреждая её устройство и содержимое. Меньшая насыпь должна была стать тренировочной.

Тренировались в буквальном смысле. В полевой группе было семь исследователей. Один из них, недавний выпускник Чхве Бёнхён, до этого участвовал лишь в двух студенческих раскопках. Он согласился на работу из-за заработка: тысяча двести двадцать вон в день считались хорошими деньгами для молодого специалиста, а найти постоянное место было трудно.

Под камнями исследователи обнаружили сгнившую деревянную камеру, где когда-то лежали умерший и погребальные дары. Появились золотая корона, пояс, оружие, сосуды — всего больше десяти тысяч предметов. Когда подняли корону, Ким Чонги оставался спокоен. В августе среди конской упряжи открылись две прямоугольные пластины, сложенные одна на другую. Их делали из нескольких слоёв берёзовой коры и подвешивали по сторонам седла, чтобы грязь из-под копыт не летела на всадника.

На каждой пластине был нарисован белый конь с поднятым хвостом. Грива откинута назад, ноги вытянуты в беге, у морды и копыт расходятся языки священного пламени. За полторы тысячи лет береста стала настолько ломкой, что могла рассыпаться от прикосновения.

Чхве вспоминал: тут Ким впервые задрожал. Он повторял: «Этому нельзя было появляться сейчас». Корейские реставраторы уже умели обращаться с металлом и керамикой, но почти не имели опыта сохранения древнего дерева и коры. Ким готовил группу к большому кургану, а получил вещь, которую они рисковали уничтожить самим извлечением.

Пластины всё же подняли целиком. После этой находки музейные руководители отправили корейских специалистов учиться реставрации в Японию и Италию, а через три года в Национальном музее появилось отдельное подразделение консервационной науки. Саму гробницу специалисты перестали называть номером сто пятьдесят пять и дали ей имя по рисунку — Чхонмачхон, Гробница Небесного коня.

Внутри насыпи теперь восстановлена деревянная погребальная камера, которую Ким Чонги хотел понять перед раскопками соседнего гиганта. Подлинные пластины здесь не выставляют: их хранит Национальный музей Кёнджу и показывает лишь изредка, потому что береста и краски чувствительны к свету. В гробнице осталось имя коня; сам конь снова проводит почти всё время в темноте.