Алькайсерия

В феврале тысяча шестьсот восьмого года тридцать главных торговцев шёлком Гранады закрыли свои конторы и перестали покупать сырьё в Алькайсерии. Они добивались разорения Хуана Баутисты де Гедехи — фактического хозяина откупа шёлкового налога.

Откупщик обещал казне заранее оговорённую сумму, сам собирал пошлины и рассчитывал заработать на разнице. Гедеха потребовал, чтобы купцы записывали каждую партию шёлка в особые книги, а затем прибавил к налогу с продажи ещё один реал с фунта. Отказавшихся платить он отправлял в тюрьму, их имущество описывали. Стражу поставили у красилен и таможни.

Спор мог приобрести такой размах именно здесь. После завоевания Гранады Изабелла Кастильская и Фердинанд Арагонский сохранили прежний порядок торговли шёлком: сырьё со всего королевства разрешалось продавать лишь в алькайсериях Гранады, Малаги и Альмерии. Здесь мотки взвешивали, ставили на них печать, продавали купцам и сразу вычитали налоги. Арабское слово «аль-кайсарийя» означало императорский рынок. Рассказ о том, будто название дано в честь византийского императора Юстиниана, разрешившего арабам торговать шёлком, остаётся традиционным объяснением, а не установленным событием.

Купцы знали слабое место Гедехи: без ежедневных сделок он не мог внести обещанные казне деньги. Они прекратили торговлю и остановили заказы ткачам. В городе встали около пятисот ткацких станков и двухсот шёлкопрядильных машин. Более пяти тысяч человек кормились изготовлением тканей; часть мастеров ушла в соседние города, где действовали налоговые льготы.

Гедеха приказал арестовать зачинщиков. Купцов освобождали под залог, снова заключали и отправляли в придворную тюрьму, однако они продолжали тяжбы и предложили казне больше, чем платил откупщик. В июле король Филипп Третий расторг прежний договор и передал сбор налога самим торговцам. Они объединились в «университет» — так тогда называли официальное товарищество — и получили откуп на десять лет. Гедеха лишился сбора, купцы вернули имущество и вышли из заключения. К последнему году договора их товарищество само обанкротилось, и казна вновь поставила над шёлком своих чиновников.

Лавок, которые купцы заперли в тысяча шестьсот восьмом году, здесь нет: пожар тысяча восемьсот сорок третьего года уничтожил старую Алькайсерию, а городские архитекторы выстроили на её месте уменьшенный рынок в неомавританском стиле. Нынешняя Пласета-де-ла-Седа — Площадка Шёлка — сохраняет имя товара, торговлю которым те тридцать купцов сумели остановить.