Белфорт и Лакенхалле

Сукно давало заработок ткачам, торговцам и множеству ремесленных корпораций, поэтому его путь через город был строго устроен: шерсть и готовую ткань приносили сюда для проверки, оценки и продажи. К высокой городской звоннице Белфорта примыкает Суконный зал, где шли эти сделки и встречались люди, чьи правила определяли работу цехов. У церкви Святого Николая на отдельной опоре стоит треснувший Роланд, прежний большой колокол, а над залом висит уже другой.

Три человека приходили в Белфорт каждый со своим ключом: бальи, чиновник государя, и два старших эшевена, члена городского суда и совета. Открыть прикованный к полу сундук они могли лишь вместе. С тысяча четыреста восьмого года там хранились хартии — документы, в которых были записаны права Гента.

Эти бумаги лежали над Лакенхалле, Суконным залом. Его пристроили к башне в тысяча четыреста двадцать пятом году. Сюда приносили шерсть и готовое сукно: товар проверяли, оценивали и продавали. На этом жили ткачи, торговцы и десятки ремесленных корпораций. Их представители заседали в городском совете, сами выбирали цеховых старшин и защищали свои правила хартиями из башенного сундука. Большой тревожный колокол Роланд созывал горожан, когда требовалось собраться.

В тысяча пятьсот тридцать седьмом году император Карл Пятый, правитель Гента, потребовал от жителей долю нового сбора на свои войны. Суконная торговля к тому времени уже приходила в упадок, а платить предстояло людям, терявшим прежние заработки. Гентские представители отказались. После безуспешных тяжб несколько цехов потребовали права снова самостоятельно выбирать старшин. В августе тысяча пятьсот тридцать девятого года ремесленники вооружились, захватили управление городом и арестовали часть эшевенов.

Карл добивался безусловного подчинения. В феврале следующего года он вошёл в Гент с армией численностью более пяти тысяч человек. Участники мятежа не решились сражаться. Двадцать пять руководителей казнили. Третьего мая от ратуши отправили покаянную процессию: эшевены, горожане, триста восемнадцать членов малых цехов и пятьдесят ткачей шли босиком. Последними вели пятьдесят подёнщиков в белых рубахах, с петлями на шее. Петля показывала, какой приговор император мог для них выбрать; людей заставили просить о помиловании.

Затем Карл забрал городские хартии, приказал снять Роланд с Белфорта и лишил цехи права самостоятельно выбирать руководителей. Пятьдесят три корпорации свели к двадцати одной, а их старшин стали назначать чиновники. Ткачи и ремесленники сохранили свои занятия, но утратили место в управлении, которое обеспечивали им документы в башне.

Большой колокол на отдельной опоре у церкви Святого Николая той процессии не видел. Первый Роланд, снятый по приказу Карла, позднее вернули, а в тысяча шестьсот пятьдесят девятом году переплавили для нового набора из сорока колоколов. Крупнейшему дали прежнее имя. Именно этот второй Роланд треснул в тысяча девятьсот четырнадцатом году и теперь стоит внизу; над Суконным залом висит уже другой колокол.