Чеах Конгси

Наверху сохраняется зал для молитв, а помещения по сторонам двора служили для общих трапез и собраний. Здесь ночевали только что прибывшие земляки, а писарь помогал им отправлять письма семьям, оставшимся в Китае. По утрам приходили наниматели с плантаций и угольных промыслов, чтобы увести работников группами.

За узкой аркой с Армянской улицы тянется проезд, по которому прежде въезжали рикши. Он приводит во двор с двухэтажным храмом. Так выглядит Чеах Конгси — объединение людей с фамилией Чеах, пенангским вариантом китайской фамилии Се. Их предки происходили из деревни Сек-Тонг в провинции Фуцзянь. Слово «конгси» означало товарищество: здесь землякам давали кров, искали для них работу, разбирали споры и хоронили тех, у кого поблизости не было семьи.

Одним из первых организаторов такого дома был Чеах Ям — переселенец, который добивался постоянного пристанища для своих земляков и их святынь. Сначала он и его родичи жили рыбной ловлей на материковом берегу, затем перебрались в растущий торговый Джорджтаун. На Армянской улице они арендовали помещение для собраний и поклонения двум покровителям родной деревни. Чеах Ям хотел построить здесь родовой храм, но умер в тысяча восемьсот сорок пятом году, не доведя дело до конца.

Управление приняла его вдова Онг Син Нео. В хоккиенских клановых объединениях Пенанга женщина прежде не получала такого прямого влияния. Онг создала попечительство и закрепила правила распоряжения общим имуществом: доходные дома и пожертвования должны были содержать конгси после смерти его основателей. Затем она вместе с сыном Чеах Чу Ю повела строительство храма. На него ушло двенадцать тысяч триста шестьдесят семь испанских долларов, собранных у родичей в Пенанге и Китае. Работы начались в тысяча восемьсот пятьдесят восьмом году и закончились через пятнадцать лет.

Постоянный дом понадобился людям вполне буквально. Новоприбывшие из Сек-Тонга спали в помещениях конгси, а писарь составлял за них письма родственникам в Китае. По утрам здесь ждали нанимателей с фруктовых и каучуковых плантаций и угольных промыслов. Работодатели уводили людей группами: одиночку по дороге могли похитить и продать в рабство за сумму от двадцати девяти до пятидесяти проливных долларов. Получив заработок и освоившись на острове, переселенцы сами начинали вносить деньги в объединение.

Законченный при Онг Син Нео молитвенный зал остаётся на верхнем этаже; боковые комнаты служат для собраний и общих трапез. В нынешней заявке на школьное пособие у ребёнка по-прежнему спрашивают членский номер отца, одну из десяти ветвей рода и решение заседания попечителей: помощь выдана или отказано.