Дети на велосипеде

На выцветшей штукатурке стены торгового дома нарисованы двое детей, а внизу закреплён настоящий велосипед. Работа выросла из фестивальной серии портретов горожан, которую размещали на старых домах, подбирая стены, способные войти в изображение. Здесь краска продолжает реальную раму, руль и задний багажник, а размеры фигур подогнаны к металлу, так что вся сцена держится сразу на стене и на велосипеде.

Девочку зовут Тан И, мальчика позади неё — Тан Керн, её младший брат. Официального названия у рисунка нет; «Детьми на велосипеде» его стали называть горожане. Художник Эрнест Захаревич писал с фотографии настоящих детей.

Снимок появился случайно в две тысячи двенадцатом году. Родители Тан И и Тан Керна участвовали в прогулке сообщества городских рисовальщиков возле храма Богини Милосердия. Захаревич приехал туда на большом красном велосипеде. Дети принялись карабкаться на него, хотя не доставали до педалей. Художник фотографировал их во время игры. Позже он попросил у отца, Адриана Тана, разрешения перенести этот кадр на городскую стену. Отец согласился, не ожидая особых последствий.

Захаревич тогда жил в Джорджтауне и работал без мастерской. Он предложил городскому фестивалю серию портретов обычных жителей на старых зданиях. Для него это был первый большой проект в общественном пространстве. Организаторы помогали получать согласие владельцев домов, а художник искал стены, с которыми изображение могло составить единую сцену.

Фотография детей была сделана в другой части города. Именно здесь Захаревич превратил её в уличную инсталляцию: написал фигуры на стене торгового дома и закрепил под ними настоящий велосипед. Тан И оказалась над рамой, Тан Керн — на заднем багажнике. Нарисованные дети и металлический велосипед находятся в одном масштабе, поэтому прохожие могут взяться за руль или пристроиться рядом. Нынешняя очередь за фотографиями выросла из этого простого устройства.

Успех пришёл почти сразу. Уже летом две тысячи двенадцатого года люди разыскивали шесть фестивальных росписей по всему Джорджтауну, а у этой стены ждали своей очереди. Изображение появилось на открытках, сумках и кружках. Армянская улица вошла в основной туристический маршрут.

Через семь лет Захаревич признал и неприятное последствие собственной работы. Он вспоминал тихую улицу, где жители торговали антиквариатом или предлагали на первом этаже семейного дома стрижку за шесть ринггитов. Многие такие места сменили сувенирные лавки, рестораны и магазины, рассчитанные на короткий визит туриста. Художник писал, что подумывал закрасить детей, надеясь прекратить ажиотаж. Но к тому времени фигуры почти выцвели, а люди всё равно продолжали вставать в очередь: рисунок уже изменил назначение этой части улицы.

В две тысячи двадцать четвёртом году Захаревич вернулся сюда. Он отремонтировал велосипед, подготовил стену и восстановил краску по фотографии первоначальной работы. После завершения ремонта у росписи встретились художник, Тан И и Тан Керн — теперь уже подростки. Они сфотографировались рядом со своими детскими фигурами. На стене Тан И по-прежнему не достаёт до педалей, Тан Керн крепко держится за сестру, а под ними закреплён велосипед, на который они когда-то полезли без всякого намерения стать лицами Джорджтауна.