Ворота № 2 Гданьской верфи

Седьмого августа тысяча девятьсот восьмидесятого года дирекция Гданьской верфи уволила крановщицу Анну Валентынович. Предприятие тогда носило имя Ленина. Валентынович проработала здесь тридцать лет: сначала сварщицей, после профессионального заболевания — крановщицей. До пенсии ей оставалось пять месяцев. Она распространяла на верфи подпольную рабочую газету и состояла в запрещённых Свободных профсоюзах Побережья, добивавшихся представительства, независимого от администрации и правящей партии. За это её уже задерживали, обыскивали и переводили на другие участки. Теперь она потеряла заработок.

Через неделю рабочие остановили производство и потребовали вернуть Валентынович. Забастовку возглавил Лех Валенса — бывший электрик этой верфи, уволенный четырьмя годами раньше. Сначала администрация согласилась выполнить требования верфян, и Валенса объявил забастовку оконченной. Но представители других бастующих предприятий остались без соглашений и гарантий. После их возражений Валенса отменил своё решение. Около тысячи человек не разошлись, а ночью создали Межзаводской стачечный комитет: теперь переговорщики выступали от имени десятков коллективов.

От этих коллективов поступило около семисот требований. Комитет свёл их к двадцати одному. Первым поставили право создавать независимые профсоюзы; дальше шли право на забастовку, отмена цензуры, освобождение политических заключённых, повышение зарплат и улучшение снабжения.

Государственные газеты и радио представляли происходящее как спор из-за денег, а телефонную связь Побережья с остальной страной отключили. Тогда участники подпольного движения «Молодая Польша» Аркадиуш Рыбицкий и Мацей Гживочевский получили две фанерные плиты, которыми пользовались верфяные разметчики. Восемнадцатого августа они несколько часов стояли перед ними на коленях: Рыбицкий заполнял первую плиту, Гживочевский — вторую. Заголовки и номера вывели красной масляной краской, остальной текст — тёмным карандашом.

Плиты повесили на бюро пропусков у Ворот номер два — главного входа на верфь. Их место выбрали ради людей снаружи. Любой собравшийся перед проходной мог прочесть, чего требуют бастующие, и передать список дальше. Через эти же ворота дежурные принимали продукты, лекарства и деньги; здесь рабочие встречались с семьями. Валенса забирался на крышу небольшого аккумуляторного тягача и сообщал толпе, как идут переговоры. Промышленная проходная стала единственным участком верфи, где закрытая забастовка могла разговаривать с городом.

Тридцать первого августа Валенса и вице-премьер Мечислав Ягельский, представлявший правительственную комиссию, подписали Гданьское соглашение в верфяном зале охраны труда. Затем Валенса вернулся к Воротам номер два и объявил собравшимся, что признаны независимые самоуправляемые профсоюзы и право на забастовку. Валентынович восстановили на работе. В сентябре представители новых профсоюзов приняли для общего объединения имя «Солидарность»; вскоре в него вступили около десяти миллионов человек.

Подлинные ворота, возле которых Валенса объявил соглашение, в декабре тысяча девятьсот восемьдесят первого года разрушил танк. Остатки демонтировали, и их судьба неизвестна. Серые створки восстановили по фотографиям в тысяча девятьсот двенадцатом году. На проходной висят копии требований, а две исходные фанерные плиты находятся в Европейском центре солидарности. На обороте одной сохранилась ошибочно начатая строка восьмого требования.