Орсанмикеле

Нижний этаж Орсанмикеле строили открытым. По утрам здесь мерили и продавали зерно, а после закрытия рынка люди собирались перед образом Мадонны на одной из опор и пели хвалебные молитвы. Имя у места ещё старше: «Орсанмикеле» сократилось из «Сан-Микеле-ин-Орто» — «Святой Михаил в саду». До рынка здесь стояла небольшая церковь Архангела Михаила среди монастырских огородов.

Почитатели Мадонны создали мирское братство. Они не были монахами: ремесленники и торговцы платили взносы, продавали свечи, принимали пожертвования и раздавали милостыню. Шестерых выборных распорядителей называли капитанами — к военной службе эта должность отношения не имела. Образу приписывали исцеления. Сами чудеса принадлежат религиозному преданию; зато оставленные здесь деньги, завещания и счета братства сохранились в документах.

В тысяча триста сорок седьмом году художник Бернардо Дадди закончил новую большую Мадонну с Младенцем. Через несколько месяцев во Флоренцию пришла чума. Умирающие горожане назначали капитанов Орсанмикеле распорядителями наследств: имущество следовало продать, а деньги раздать бедным и больницам. За короткое время братство получило столько завещаний, что его прежняя благотворительность превратилась в управление огромным состоянием.

Вслед за доверием появились обвинения. Хронист Маттео Виллани, записывавший последствия эпидемии, утверждал, что капитаны часть наследств присваивали и продавали имущество на выгодных для себя условиях. Это обвинение современника, а не доказанный приговор. Неизвестно и другое: собирались ли капитаны роскошным заказом вернуть себе доброе имя. Последовательность известна точно — после чумных завещаний и публичных упрёков они передали значительную часть средств на новое обрамление Мадонны.

В тысяча триста пятьдесят втором году работу поручили Андреа ди Чоне по прозвищу Орканья — флорентийскому скульптору и руководителю большой мастерской. Семь лет он собирал вокруг картины отдельную мраморную часовню: с колоннами, сводом, рельефами, цветными вставками и позолотой. Внизу Орканья вырезал своё имя и дату завершения — тысяча триста пятьдесят девятый год. Деньги людей, не переживших чуму, превратились здесь в предмет, который капитаны могли предъявить всему городу.

После его установки торговцам пришлось уйти. В тысяча триста шестьдесят первом году городские чиновники вывели отсюда зерновой рынок, чтобы освободить пространство вокруг святыни. Затем распорядители стройки велели закрыть каменными решётками и стенами прежние арки лоджии. Нижний этаж стал церковью, но зерно продолжали хранить наверху на случай голода; внутри угловых опор до сих пор существуют желоба, по которым его ссыпали вниз.

Торговые корпорации тоже остались при Орсанмикеле, только сменили способ присутствия. Каждая заказывала для наружной ниши своего святого покровителя, поэтому вокруг здания стоят мясники, оружейники, менялы и торговцы тканями, представленные апостолами и мучениками. Сейчас на фасадах находятся копии, а подлинные статуи перенесены в бывшие зерновые залы наверху.

Внизу по-прежнему стоит Мадонна Бернардо Дадди в мраморном табернакле Орканьи. Над ней остаются городские зернохранилища, а в каменной опоре — канал, по которому зерно когда-то спускалось прямо в рынок.