Сеффарин: металл под молотком

Сеффарин названа по мастерам жёлтого металла. «Сеффара» работали с латунью и жёлтой медью: делали двери, светильники, кувшины и подносы. Рядом сидели «нхайсия» — котельщики по красной меди, изготовлявшие кастрюли, вёдра и большие котлы. Городской надзор за ремёслами требовал, чтобы мастера одной специальности держались вместе: так было проще проверять изделия, ограничивать число мастерских и разбирать споры. Профессия заняла площадь, а затем дала ей имя.

В начале двадцатого века здешние медники начали терять покупателей. Марокканцы всё чаще пили чай, но чайники и подносы привозили из Европы. Особенно хорошо продавалась манчестерская посуда фирмы «Райт». Местным мастерам предлагали спасаться дорогими вещами для знати и путешественников. Заказов на такую роскошь оказалось мало.

Часть ремесленников выбрала другой путь. Около тысяча девятьсот десятого года они образовали новое объединение — «свайния», то есть изготовители подносов. Они стали разбирать привозную посуду как образец и повторять её для местных покупателей. Старые котлы и кувшины уступили главное место чайному сервизу.

Одним из учеников здешнего медника был Абдельхади Таджмуати. Он десять лет чеканил узоры, затем стал маалемом — мастером, который сам отвечает за заказ и обучает подмастерьев. В тысяча девятьсот сорок шестом году друзья позвали его в товарищество: они хотели перевести обработку латуни из маленькой мастерской в серийное производство. Тогда же в Фесе появился механический токарный станок, и Таджмуати оказался среди первых медников, которые его освоили.

В тысяча девятьсот сорок девятом году товарищи открыли предприятие «Эт-Таж». Оно выпускало копии манчестерских чайников «Райт»: английскими оставались форма, крышка и декоративная схема, а узоры фесские мастера вырезали и выбивали вручную. Станки ускоряли формовку и полировку, чеканщики сохраняли за собой поверхность металла. Европейские поставщики после войны ещё не восстановили прежнюю торговлю, и фесская посуда заняла освободившийся рынок.

Мастерская быстро переросла пределы старой медины. В тысяча девятьсот шестидесятом году Таджмуати перенёс производство на фабрику в Айн-Каддус, а ещё через пять лет там работали уже триста человек. Из ученика с площади он превратился в крупного промышленника; начатое им дело вышло за пределы чайной посуды и занялось железными изделиями, строительными материалами и фарфором.

На Сеффарин осталась ручная часть ремесла. Одну вещь давно могут делать по нескольким адресам: один мастер режет лист, другой чеканит, третий паяет, четвёртый полирует. В здешних мастерских теперь часто чинят старые сосуды и котлы. Слово «сеффара» сами ремесленники почти перестали употреблять, но площадь по-прежнему носит имя мастеров жёлтого металла.