Баб-Бужлуд

Название Бужлуд, по распространённому объяснению, пришло от старого имени места, связанного с гарнизоном: на площади у стены собирались отряды, вдоль укреплений ночевали солдаты, а посреди стояла большая конюшня. Позже их сменили караваны и торговцы, но военное имя осталось у площади, квартала и ворот. Внешний фасад собран с синей геометрической облицовкой, а с внутренней стороны стены узор становится зелёным. Закрытый проём слева ещё хранит прежний способ входа с поворотом вдоль стены.

В декабре тысяча девятьсот двенадцатого года капитан Мелье, начальник муниципальных служб Феса, показал городскому совету новый маршрут между Фес-эль-Дждидом, Новым Фесом, и Фес-эль-Бали, Старым Фесом. Дорога должна была упереться в стену именно здесь, а в стене требовался широкий прямой проход. Результат этого решения — нынешние трое ворот с большой центральной аркой.

До Мелье люди входили в медину через соседний проём. Он сохранился слева от синего фасада, но теперь закрыт. Старые ворота, вероятно, появились ещё в двенадцатом веке. Проход внутри поворачивал вдоль стены и выводил на Талаа-Кебира сбоку. Такой изгиб мешал нападающим ворваться в город с разгона и позволял стражникам проверять входящих. Капитану требовалось обратное: провести людей прямо и дать новой дороге парадное завершение.

Начертить прямую линию оказалось легче, чем освободить для неё землю. На месте будущего прохода стояли конюшня и три лавки. Конюшню город выкупил за тысячу восемьсот дуру. С лавками было сложнее: они принадлежали хабусу — религиозно-благотворительному фонду, который жил на доход от своей недвижимости. Его распорядители соглашались лишиться помещений лишь при условии, что получат другие лавки в том же районе. После переговоров совет это условие выполнил.

Седьмого февраля тысяча девятьсот тринадцатого года строители нанесли первый удар киркой. Мелье отвёл на работу тридцать пять тысяч песет хассани и объяснил расход просто: ворота должны соответствовать Фесу и его городскому совету. Сметы не хватило — потребовалось ещё десять тысяч. В стене появились три подковообразные арки, прямой проход и фасады, собранные из знакомых фесским мастерам форм. К городской ярмарке тысяча девятьсот шестнадцатого года их покрыли геометрическим зеллижем: со стороны площади преобладает синий, со стороны медины — зелёный.

Сначала новое сооружение называли воротами городского совета, Новыми воротами Бужлуда и даже Французскими воротами. Закрепилось старое местное имя. По распространённому объяснению, «Бужлуд» — изменившееся в разговорной речи выражение «Бу-Дженуд», связанное с воинами и гарнизоном. На большой площади к западу от стены собирали отряды. Вдоль укреплений стояли маленькие помещения, где ночевали проходящие солдаты, а посреди площади находилась большая конюшня. Позднее на их место пришли караваны и торговцы, но военное название осталось у площади, квартала и новых ворот.

Прямой вход изменил и торговую географию. Старый поворот направлял людей на Талаа-Кебира; новый проём вывел поток ближе к развилке двух главных спусков. Покупатели пошли через Талаа-Сгира, за ними переместилась часть торговцев. Так капитанский чертёж сказался не только на стене: одни лавки снесли, другие хабус получил взамен, а владельцы новых лавок оказались рядом с главным входом.

Теперь через три арки проходит основной западный путь в Фес-эль-Бали, а движение машин обычно заканчивается у границы медины. Слева остаётся замурованный средневековый вход, где человек прежде поворачивал вдоль стены. Под центральной аркой дорога идёт прямо — там, где до переговоров Мелье стояли конюшня и три доходные лавки.