Бу Инания и Дар аль-Магана

Над узкой улицей напротив минарета тянется фасад с двенадцатью пустыми оконцами и резными кедровыми кронштейнами: за ними когда то работали водяные часы, отмерявшие время для призывов на молитву. Внутри медресе жили учащиеся исламскому праву, а их комнаты поднимались над двором. Школа служила и большой квартальной мечетью, куда сходились на общую пятничную молитву и проповедь. Медные чаши с фасада сняты, механизм утрачен, но Дом часов всё ещё узнаётся по своим оконцам.

Бу Инания носит имя своего основателя — маринидского султана Абу Инана Фариса. Когда он начал строить это медресе, его отец ещё недавно занимал престол, а сам Абу Инан был сыном-мятежником.

В тысяча триста сорок восьмом году отец, султан Абу аль-Хасан, потерпел поражение под Кайруаном. Абу Инан до того управлял завоёванным Тлемсеном, но после разгрома отцовской армии поспешил в Фес и провозгласил султаном себя. Абу аль-Хасан остался жив, собрал сторонников и попытался вернуть престол. Сын посылал против него войска, разбил его и вытеснил в Высокий Атлас. Там больной Абу аль-Хасан, оставшийся почти без средств и людей, отрёкся в пользу сына, а весной тысяча триста пятьдесят первого года умер.

Строительство здесь началось двадцать восьмого декабря тысяча триста пятидесятого года — в ту самую зиму, когда завершалась борьба отца и сына. Абу Инану требовалось признание фесских улемов, то есть богословов и знатоков права. Они относились к маринидским правителям настороженно: считали их военными пришельцами, которым недостаёт учёности и благочестия.

Султан предложил то, от чего зависела повседневная жизнь учёных и их учеников. Он построил жилую школу исламского права, назначил ей доходные владения, поселил студентов в комнатах над двором и обеспечил им содержание. Молодые люди могли годами учиться на скромную стипендию, а затем становились судьями, преподавателями и чиновниками. Преподавателей назначали при поддержке двора; вместе с выпускниками влияние султана расходилось из Феса по другим городам.

Позднее возникло предание, будто Абу Инан мучился виной за войну с отцом и спросил у богословов, чем искупить совершённое. Те якобы посоветовали убрать свалку в верхней части медины и поставить на её месте школу. Это предание, а не установленная причина выбора участка. Документированное решение султана сохранила надпись внутри: он велел построить медресе и подробно перечислил имущество, доходами от которого следовало оплачивать его работу.

Официально учреждение назвали аль-Мутаваккилией — по титулу Абу Инана «уповающий на Бога». В обиходе закрепилось его личное имя. Султан придал школе ещё и ранг пятничной мечети: здесь весь квартал мог собираться на общую молитву и слушать проповедь. Для этого появились минарет и кафедра проповедника. Другие марокканские медресе могли иметь молитвенные залы, но Бу Инания получила полный распорядок большой мечети.

Ему подчинён и дом напротив. Дар аль-Магана означает «Дом часов». В мечети требовалось определять время молитв, и султан поручил устроить над улицей водяные часы. Муаккит — служитель, рассчитывавший молитвенное время, — следил за ними и сообщал час муэдзину.

Шестого мая тысяча триста пятьдесят седьмого года часы уже действовали. За двенадцатью оконцами двигалось устройство с резервуаром, поплавком, верёвками и грузами. По истечении часа открывалась очередная створка, а металлический шар падал в медную чашу. Дневное время делили на двенадцать частей от восхода до заката, поэтому летом и зимой продолжительность такого часа менялась; расход воды приходилось регулировать по сезону.

Через восемь месяцев после завершения часов Абу Инана задушил собственный визирь. Учёные так и не перенесли сюда главный центр обучения: со временем первенство осталось за Карауином. На фасаде Дар аль-Маганы теперь видны оконца и резные кедровые кронштейны; чаши сняты, а само устройство утрачено. Название аль-Мутаваккилия тоже исчезло из повседневной речи. Медресе по-прежнему называют Бу Инанией — по имени сына, начавшего строить его в зиму отцовского отречения.