Часовня Святого Антония и Сент-Маргаретс-Лох

На каменном выступе уцелела северная стена часовни Святого Антония; когда она действовала, за ней поднималась башня, а внутри помещались три коротких пролёта под сводами. К часовне вела мощёная дорога, рядом бил святой источник, а ограда отделяла площадку от возделанных полей. Землёй на склоне распоряжались монахи аббатства Келсо, службы отправляли капелланы, а поздняя версия о келье отшельника остаётся преданием. Вода внизу появилась много позже: бывшие болотистые низины превратили в искусственное озеро для лодок, коньков и кёрлинга.

В тысяча четыреста двадцать шестом году люди, отвечавшие за часовню на скале, попросили папу Мартина Пятого помочь собрать средства на ремонт. Денег из Рима они не получили. Папа разрешил давать индульгенцию тем, кто пожертвует на работы. Для средневекового паломника это означало сокращение церковного наказания за уже исповеданные грехи. Человек расставался со своими деньгами, часовня получала камень, кровлю и богослужебные принадлежности, а церковь обещала учесть его вклад.

В папском документе часовня уже описана как известное место паломничества. Особенно много людей поднималось сюда в день Святого Антония, в Страстную пятницу и на Воздвижение Креста. Дорога к часовне была вымощена, возле неё находился святой источник, а всю площадку окружала стена. Вокруг лежали возделанные поля. Нынешний одинокий обломок среди травы передаёт средневековую картину довольно плохо.

Часовню посвятили Антонию Египетскому — отшельнику третьего и четвёртого веков, чей образ жизни стал примером для первых монашеских общин. Часто повторяют, будто здание принадлежало лейтскому госпиталю Святого Антония, где ухаживали за людьми с кожными заболеваниями. Исследователи документальной связи не нашли. Землёй здесь распоряжались монахи аббатства Келсо, а самой часовне служили капелланы. Почему они выбрали именно Антония, источники не сообщают.

Сохранилось зато другое: королевские казначейские книги. Яков Третий и Яков Четвёртый участвовали в здешних паломничествах. Между тысяча пятьсот первым и тысяча пятьсот двенадцатым годами казначеи Якова Четвёртого записывали от двух до восьми королевских пожертвований в год. Король присоединялся к обряду, которым пользовались горожане, и платил из своей казны на тех же условиях. Часовня продолжала принимать процессии; последний её капеллан упомянут в тысяча пятьсот восемьдесят первом году. Затем сведения о службах исчезают. К середине восемнадцатого века путешественники уже описывали разрушенное здание.

От прежнего комплекса лучше всего уцелела северная стена. Когда часовня действовала, за ней стоял западный башенный объём, а под сводами помещались три коротких пролёта. Рядом находилось небольшое служебное здание; называть его кельей отшельника позволяет только позднее предание. Башня, ограда и часть сводов исчезли, поэтому открытая стена показывает лишь один край помещения, куда паломники приносили свои пожертвования.

Воды под часовней тогда не было. Сент-Маргаретс-Лох появился в тысяча восемьсот пятьдесят шестом году. Когда королева Виктория и её супруг принц Альберт впервые приехали сюда в тысяча восемьсот сорок втором году, городские стоки уходили в заболоченные низины парка. Альберт, принц-консорт и распорядитель преобразований вокруг королевской резиденции, хотел открыть эту территорию для городского отдыха. По его плану рабочие осушили болота, провели дороги и устроили два искусственных озера, включая нынешнее.

Новую воду отвели под лодки, а зимой горожане катались здесь на коньках и играли в кёрлинг. Название напоминало о святой Маргарите Шотландской — королеве и церковной реформаторше одиннадцатого века, матери основателя Холирудского аббатства Давида Первого. Средневековое предание утверждало, что именно от матери Давид получил реликвию Святого Креста, давшую Холируду имя. С самой водой Маргарита связана не была: озеро создали через семь с половиной столетий после её смерти.

На фотографии, сделанной приблизительно в тысяча восемьсот восьмидесятом году, конькобежцы уже пересекают искусственный лох, а за ними стоит та же северная стена часовни. Средневековые паломники поднимались к ней по сухому склону; воду внизу добавили для отдыха горожан спустя три столетия после последнего записанного здесь капеллана.