Утёсы Солсбери и секция Хаттона

У основания Солсберийских утёсов тёмная порода вклинивается под красноватые и светлые слои, сминает их и приподнимает целый блок. Секцией здесь называют геологический разрез — участок, где внутреннее строение пород вышло на поверхность. Каменотёсы вскрыли его, добывая прочный камень для дорог.

В конце восемнадцатого века Джеймс Хаттон искал именно такие места. Он был врачом по образованию, но пациентов не принимал; деньги ему приносили унаследованные фермы и химическое производство. Вместе с компаньоном Хаттон научился получать из печной сажи хлорид аммония, нужный красильщикам и мастерам по металлу. Доход позволял годами собирать образцы и спорить с университетскими учёными, не опасаясь лишиться жалованья. На кону стояла его научная репутация и четверть века работы.

Хаттон поселился напротив Солсберийских утёсов в тысяча семьсот семидесятом году и регулярно исследовал каменоломни. Влиятельная тогда школа геологии объясняла тёмные кристаллические породы осадком древнего океана: минералы будто выпадали из воды, как соль из раствора, и слой за слоем складывали земную кору. Хаттон добивался признания другой причины — подземного жара.

Этот разрез дал ему предметный довод. Сначала песок и ил легли на дне водоёма и затвердели. Миллионы лет спустя расплавленная порода поднялась снизу, проникла между готовыми слоями, выгнула их и частично охватила оторванный блок. Затем расплав остыл и превратился в долерит. Геологи называют такую застывшую подземную пластину силлом. Солсберийские утёсы — край этого силла, обнажённый эрозией и каменоломнями; магма здесь до поверхности не дошла и вулканического конуса над нею не построила.

В тысяча семьсот девяносто пятом году Хаттон изложил доказательства в двух томах «Теории Земли». Читателям досталась трудная книга с длинными рассуждениями, а сторонники морской теории оспаривали саму возможность расплавленного камня под землёй. Через два года Хаттон умер. Широкого признания своей работы он не увидел.

Спор продолжался прямо на этих утёсах. В тысяча восемьсот двадцать шестом году профессор естественной истории Роберт Джеймсон привёл сюда студентов, среди которых был семнадцатилетний медик Чарльз Дарвин. Джеймсон утверждал, что трещину заполнил осадок сверху, и с насмешкой упомянул людей, считавших породу расплавом, поднявшимся снизу. Дарвин позднее вспоминал, что после этой лекции решил больше не заниматься геологией. Через пять лет он отправился в плавание на «Бигле» и начал его с подробных геологических исследований. Сам Джеймсон под давлением новых наблюдений тоже изменил позицию: в начале тысяча восемьсот тридцатых годов он уже признавал, что породы Солсберийских утёсов проникли сюда в расплавленном состоянии.

В разрезе сохранился тот самый поднятый блок осадочной породы, частично охваченный долеритом, а у границы расплав когда-то остыл так быстро, что оставил тонкую мелкозернистую кромку. Имя Хаттона закрепили за этим участком потому, что здесь камень сохранил его доказательство.