Регент-Террас, 28

Регент-Террас — ряд из тридцати четырёх городских домов, поставленных вдоль склона Калтон-Хилл в тысяча восемьсот двадцатых и начале тысяча восемьсот тридцатых годов. Одинаковые каменные фасады, дорические колонны у дверей и непрерывные чугунные балконы должны были придать частным жилищам вид единого дворца. Слово «регент» относится к Георгу Четвёртому: до восшествия на престол он исполнял обязанности принца-регента при больном отце. Проектировщики назвали улицу после приезда короля в Эдинбург в тысяча восемьсот двадцать втором году.

У дома номер двадцать восемь сохранилась табличка с именем генерала Шарля де Голля. В тысяча девятьсот сороковом году он отказался признать прекращение войны Францией и в Британии возглавил Свободную Францию — французов, решивших продолжать борьбу с нацистской Германией. Часть их военно-морских подразделений находилась в Шотландии. Для моряков и офицеров отпуск создавал простую проблему: домой они вернуться не могли, а постоянного жилья в Эдинбурге у них не было.

Один франко-бельгийский предприниматель передал движению этот городской дом. Двадцать третьего июня тысяча девятьсот сорок второго года де Голль приехал на Регент-Террас и официально открыл Шотландский дом свободных французов. Военнослужащие могли остановиться здесь, пока сотрудники подыскивали им шотландские семьи, готовые принять постояльцев. В комнатах также устраивали встречи и поддерживали французскую культурную жизнь. Для людей, отрезанных от своей страны, номер двадцать восемь стал и временным общежитием, и узнаваемым французским адресом.

После окончания войны французские представители решили сохранить этот адрес. В октябре тысяча девятьсот сорок пятого года они купили дом вместе с садом и перевели сюда генеральное консульство из Глазго. В тысяча девятьсот шестьдесят шестом году консульские кабинеты переместили в соседнее здание, а номер двадцать восемь отвели под официальную резиденцию генерального консула.

На фасадной табличке повторены слова де Голля о франко-шотландском союзе как старейшем в мире. От комнат, где дожидались приглашения французские военные, с улицы ничего не видно; их точный адрес сохраняют номер двадцать восемь и дата открытия на каменной стене.