Бокар: от пушечных ниш до сцены

За городской стеной на прибрежной скале выдается круглый Бокар, а каменные своды соединяют его с оборонным кольцом. Крепость держала под огнём западный подход с моря, мост у Пиле и ров, поэтому её корпус вынесли далеко вперёд. В толще камня один над другим лежат два закрытых уровня с пушечными проёмами, а выше сохранилась открытая площадка. Амбразуры и терраса показывают, как здесь совмещались укрытие для артиллеристов и широкий обзор.

Летом тысяча девятьсот семьдесят второго года режиссёр Георгий Паро месяц ходил по Дубровнику в поисках сцены для «Аретея» Мирослава Крлежи. Пьеса уже однажды провалилась: после загребской премьеры тысяча девятьсот пятьдесят девятого года зрители и критики жаловались на её длину, медицинские отступления и запутанное действие. Крлежа переносил героев из третьего века в тысяча девятьсот тридцать восьмой год и заставлял одни и те же предательства, шантаж и убийства повторяться под другими именами. В обычном театре эти переходы приходилось объяснять декорациями. Паро искал здание, где публика могла бы пройти сквозь них.

Бокар подходил благодаря устройству, придуманному для артиллеристов. Дубровничане выдвинули круглый корпус за линию городской стены, чтобы обстреливать западный морской подход, мост перед воротами Пиле и ров. Часть крепости поставили на отдельную прибрежную скалу, перекрыв промежуток каменными сводами. Внутри устроили два яруса казематов — защищённых помещений с пушечными амбразурами, — а над ними оставили открытую площадку.

Паро превратил эту военную планировку в маршрут из пяти сцен. Зрители переходили вслед за актёрами через внутренние помещения и поднимались на верхнюю террасу. Один каземат изображал дом врача Аретея в третьем веке, терраса — гостиницу «Двадцатый век». Переход по лестнице означал переход через шестнадцать столетий; занавес для этого не требовался.

В тесных помещениях помещалось около сотни зрителей. Паро ответил на ограничение двумя составами: вторая труппа начинала спектакль вслед за первой. Только пять исполнителей имели дублёров; остальные актёры переходили между двумя представлениями и должны были появляться перед каждой группой точно в нужный момент. В одной из сцен обе труппы и обе публики встречались. Герои разных эпох, которых Крлежа свёл на бумаге, физически оказывались рядом внутри крепости.

Премьера состоялась двадцатого августа тысяча девятьсот семьдесят второго года. Постановка, от которой ждали очередной неудачи трудной пьесы, оставалась в программе тринадцать лет — дольше любого другого спектакля Дубровницких летних игр. После неё театральные историки ставили выражение «Аретей на Бокаре» рядом с названиями постановок, определивших весь фестиваль, а современные авторы получили место в программе, прежде занятой преимущественно классикой.

Декораций «Аретея» здесь уже нет. Сохранился сам маршрут спектакля: пушечные помещения на разных уровнях, переходы между ними и терраса, где играли гостиницу «Двадцатый век». На Бокаре и сейчас устраивают представления. Сцену не надстроили над крепостью — актёры по-прежнему занимают пространства, оставленные артиллеристами.