Крепость Ловриенац

Ловриенац вынесен на отдельную скалу над гаванью Колорина, западнее старого города. Гарнизон отсюда следил за западным входом в Дубровник и за кораблями на морском подходе; на верхней площадке держали тяжёлую бронзовую пушку. Имя крепости осталось от святого Лаврентия: в раннем укреплении стояла небольшая церковь, а жившие рядом женщины поддерживали в ней лампаду. Над входом сохранились высеченные слова о свободе, которую не купить никаким золотом.

Шестого апреля тысяча шестьсот шестьдесят седьмого года землетрясение разрушило большую часть Дубровника. Погибли многие патриции, городские стены оказались пробиты, уцелевшие жители бежали. Обычный порядок управления распался.

На тринадцать дней патрициям пришлось допустить к решениям состоятельных горожан, прежде отстранённых от советов. Для защиты разрушенного города набрали триста вооружённых людей и поставили над ними шесть капитанов. Пятеро принадлежали к патрицианским семьям. Шестым стал Перо Охмучевич — горожанин из рода моряков и судовладельцев, жившего торговыми рейсами. Ему поручили Ловриенац.

Это назначение было исключительным. Крепость стоит отдельно от городских стен и с высоты контролирует западный вход в Дубровник, гавань Колорина и морской подход. Тот, кто удерживал эту скалу, мог защищать город или обстреливать его. Поэтому в спокойное время командующего выбирали среди патрициев всего на месяц. Стену со стороны моря сделали толщиной до двенадцати метров, а обращённую к Дубровнику — примерно в шестьдесят сантиметров: если гарнизон изменит республике, пушки Бокара смогут разрушить эту стену.

Дальше начинается дубровницкое предание. Оно рассказывает, что после землетрясения к повреждённым укреплениям подошли две венецианские галеры и начали высаживать людей. Охмучевич приказал выстрелить из «Ящера» — крупнейшей пушки Ловриенаца. Галеры отошли в сторону Гружа, а затем ушли к Венеции.

Само землетрясение, временный совет патрициев и горожан и назначение Охмучевича подтверждаются документами. Выстрел «Ящера» и бегство галер относятся к преданию. В нём сохранилась память о редком моменте, когда непатрицию доверили крепость, которой республика обычно не позволяла одному человеку распоряжаться дольше месяца. Через тринадцать дней патриции снова собрали свои советы без горожан.

«Ящера» отлил в тысяча пятьсот тридцать седьмом году Иван Креститель Раблянин. Бронзовая пушка длиной более трёх метров и весом свыше трёх тонн стояла на верхней площадке. Происхождение её прозвища достоверно не установлено. Крепость же носит имя святого Лаврентия: его небольшая церковь находилась уже внутри раннего укрепления, а жившие рядом благочестивые женщины присматривали за ней и поддерживали лампаду.

После исчезновения республики австрийское командование стало снимать дубровницкие пушки: часть отправляли в Вену, часть переплавляли. «Ящера» попытались спустить с Ловриенаца и, по наиболее распространённой версии, уронили в море. Точное место падения никто не установил.

Над входом и сейчас высечены слова: «Ни за всё золото не продаётся свобода». На верхней артиллерийской площадке «Ящера» нет. Поиски под скалой в тысяча девятьсот тридцать девятом и тысяча девятьсот шестьдесят пятом годах ничего не дали.