Форт Святого Иоанна

Высокие окна верхнего яруса когда-то были пушечными амбразурами, а сегодня освещают залы Морского музея. Две узкие вертикальные щели на западной стене отмечают границы старой башни, оказавшейся внутри позднейшего форта. В бывших казарменных помещениях собраны судовые журналы, модели кораблей, навигационные приборы и морские флаги.

В пятнадцатом веке на этом молу жил человек, которому доверили ключи от ворот, разгрузку судов и запор всей гавани. Его должность называлась хранителем портовой цепи. Дом хранителя стоял у башни и толстыми стенами больше напоминал малое укрепление. В тысяча четыреста сорок восьмом году совет велел перенести сюда лебёдку, которой хранитель управлял заграждением.

Портовая цепь выглядела иначе, чем подсказывает название. На воде лежали параллельные толстые брёвна, скреплённые железом. К их концам присоединялись меньшие цепи: одну крепили на противоположной стороне входа, другую натягивали лебёдкой с мола. Корабль не мог пересечь такую линию, не сломав заграждение и не подняв тревогу. Хранитель жил прямо при своём рабочем месте, открывал проход, запирал его и следил, какой груз выгружают у городских ворот.

Эта служба появилась после решения Большого совета от двадцать четвёртого марта тысяча триста сорок шестого года. В самом документе упоминалась угроза похода генуэзских галер. Мастерам приказали немедленно строить на молу каменную башню и изготовить новое заграждение до башни Святого Луки на другой стороне гавани. На работы пустили поступления от зерновой пошлины, деньги зернового склада и средства от продажи городской земли. Когда этого не хватило, в тысяча триста шестьдесят первом году заняли деньги у архиепископства.

Позднее строители заключили башню и дом хранителя внутри единого форта. В тысяча шестьсот одиннадцатом году порядок закрытия гавани записали совсем определённо: после вечернего сигнала крепостного колокола ни одно судно не имело права войти в порт или даже сменить место у причала.

Имя форт получил от стоявшей рядом средневековой церкви, посвящённой апостолу Иоанну Евангелисту. На её месте возвели церковь Богоматери Кармельской. В тысяча шестьсот тридцать девятом году капитану форта запрещалось покидать укрепление даже в праздничные дни; мессу он слушал отсюда, через узкий промежуток между крепостью и церковью.

Военное использование закончилось гораздо позже. В девятнадцатом веке австрийские военные устроили внутри казарму, разделили высокий этаж надвое и прорубили окна на месте пушечных амбразур. Эти помещения пригодились музею. Основу его собрания составили вещи, которые жители Дубровника передали для выставки о городском мореходстве в тысяча девятьсот сорок первом году. Война сорвала намерение сразу превратить выставку в музей; двести шестнадцать предметов упаковали и перенесли в городскую житницу Рупе. В тысяча девятьсот сорок девятом году музей всё же учредили, а спустя три года разместили здесь.

На западном фасаде две вертикальные щели в кладке очерчивают старую башню на молу. На первом этаже Морского музея сохранилась дверь, через которую входили в неё из города. За высокими окнами, прорубленными вместо амбразур, теперь хранятся судовые журналы, модели кораблей, навигационные приборы и морские флаги.