Набережная Дубай Марина Уок

Между жилыми башнями и каналом тянется открытая для всех набережная, где у воды стоят рестораны, причалы и прогулочные дорожки. Район задумывали так, чтобы плотная застройка оплачивала дорогой берег, а проход вдоль воды не оказался частью закрытых домов. До появления канала здесь были песчаная котловина и строительные дороги; теперь широкая вода, мосты и башни на невысоких подиумах собирают вокруг себя повседневную жизнь района. На первых участках у воды сохранились перила того же изготовителя, что работал на берегу Фолс-Крик в Ванкувере.

Семнадцатого октября двухтысячного года Мухаммед бен Рашид Аль Мактум, тогда наследный принц Дубая, повернул большой железный диск. Диск открыл ворота, отделявшие залив от вырытой в песке котловины. Вода впервые пошла по будущей Дубай-Марине. Люди стояли вдоль канала и на мосту; вокруг ещё лежала строительная площадка, а жилые башни только собирались возводить.

За два года рабочие вынули отсюда около пяти миллионов кубометров песка. Канал делали шириной от семидесяти до трёхсот метров и удерживали воду насосами. Его можно было вырыть гораздо уже — только для прохода яхт. Против этого выступил Стэнли Квок, архитектор и застройщик, которого пригласили придумать устройство нового района. Он добивался, чтобы вода стала центром городской жизни, а не техническим проездом для лодок.

Квок привёз сюда решение, испытанное в Ванкувере. В тысяча девятьсот девяносто седьмом году Мухаммед Али Алаббар, председатель недавно созданной компании «Имаар», ездил по Северной Америке в поисках модели для огромного жилого проекта в Дубае. Ошибка ударила бы по самой компании: квартиры ещё предстояло продать, а вокруг будущей стройки находились шоссе, берег и пустой участок без сложившегося города.

В Ванкувере Квок вывел Алаббара и его сотрудников на яхте в залив Фолс-Крик. Раньше вдоль него тянулись железнодорожные земли; Квок участвовал в превращении берега в район тонких жилых башен, поставленных на невысокие подиумы. Между домами и водой шла общедоступная набережная. С яхты он показывал Алаббару сразу весь расчёт: высокая плотность жилья оплачивает дорогой берег, а непрерывный проход у воды делает этот берег привлекательным для покупателей.

Алаббар нанял Квока и начал переманивать в Дубай людей, работавших над ванкуверским районом. Одним из них был Блэр Хагкулл, специалист по согласованию и продаже крупных жилых проектов. Ему и нескольким коллегам дали неделю, чтобы решить, готовы ли они перевезти сюда семьи. Они зарабатывали именно созданием и продажей новых районов; теперь им предлагали повторить знакомую схему на месте, где ещё не было даже воды.

Квок настоял на широком канале. Канадская проектная команда перенесла сюда из Фолс-Крик сеть прогулочных дорожек, мостов и причалов, башни на подиумах и непрерывную кромку у воды. Затем инженеры прорезали котлован до залива, а поворот железного диска завершил их работу: морская вода заняла пространство, которое прежде было сушей.

До церемонии проект носил рабочее имя «Западная марина». Алаббар объявил окончательное название в последний момент — «Дубай-Марина», марина Дубая. Через несколько недель открылись первые продажи. Первые шесть башен помогли «Имаар» утвердиться как крупному коммерческому застройщику; позднее вокруг канала выросло больше двухсот зданий, а число жителей района достигло примерно ста двадцати тысяч.

Семикилометровая Дубай-Марина-Уок появилась из того же расчёта, которым Квок убеждал Алаббара с борта яхты: квартиры и рестораны обращены к воде, но сама кромка оставлена для прохода. От прежней котловины и строительных дорог ничего не осталось. Сохранились широкий водный разрыв, непрерывная набережная и даже перила первых участков, заказанные у того же изготовителя, который снабжал берег Фолс-Крик в Ванкувере.