Союзный дом и флаг

Союзный дом выглядит скромнее события, которое здесь произошло. Круглое здание, подковообразный стол, несколько телекамер, микрофоны — и утро, после которого шесть эмиратов стали единым государством. Второго декабря тысяча девятьсот семьдесят первого года история здесь складывалась не только из торжественных решений, но и из спешки, случайностей, опозданий и людей, которые ещё не знали, какие именно мгновения окажутся знаменитыми.

Шейх Зайед выехал из дворца Аль-Манхаль накануне, ещё до наступления ночи. По дороге он задержался у костра в пустыне Самиа, а утром сам сел за руль белого «Мерседеса» на специальных пустынных шинах. Следом шёл «Ленд-Ровер» с личным секретарём Аль-Хаджем Аль-Мехайрби и советниками. Среди них находился Ахмед Аль-Сувейди — человек, которому через несколько часов предстояло прочитать декларацию о создании нового государства.

Телевизионщик Мохаммед Аль-Кудси прибыл сюда в два часа ночи. Съёмка такого события не оставляла права на второй дубль. Одну камеру установили возле будущего флага, две — внутри здания, ещё одну подняли на крышу. Всё приходилось готовить в темноте, заранее выбирая точки, с которых страна впервые увидит саму себя.

В десять утра правители и советники заняли места за подковообразным столом в круглой комнате. Полного состава ещё не было. Правитель Умм-эль-Кувейна заболел, и вместо него приехал наследный принц. Правитель Рас-эль-Хаймы присутствовал как наблюдатель: его эмират присоединится к федерации только в феврале следующего года.

Ахмед Аль-Сувейди прочитал декларацию в прямом эфире радиостанции «Голос Объединённых Арабских Эмиратов». Символично, что сама радиостанция начала работу тем же утром. У нового государства появился голос буквально в тот день, когда появилось оно само.

Затем Верховный совет выбрал шейха Зайеда президентом, шейха Рашида — вице-президентом, а шейха Мактума — первым премьер-министром. После официальной части должно было начаться закрытое заседание. Но микрофон забыли выключить, и первые минуты разговора продолжали звучать в эфире. Даже рождение государства не обходится без маленьких технических происшествий. В этот день они лишь подчёркивали, насколько всё было новым: новая федерация, новая радиостанция, новые должности и люди, которые на ходу учились говорить от имени целой страны.

В половине двенадцатого Махди Таджир передал флаг шейху Зайеду. Полотнище медленно поднялось по флагштоку, и раздался двадцать один орудийный выстрел. Именно этот момент стал главным образом второго декабря: белое здание, правители у высокого флагштока и четыре цвета, впервые обозначившие не отдельный эмират, а весь союз.

У торжественной церемонии должен был быть почётный караул. Его специально готовили к этому дню, но солдаты опоздали. Причиной оказался разводной мост Мактума. Дубайские власти подняли его, чтобы к пляжному дворцу не подошла толпа протестующих против иранского захвата островов. Караул остался на другой стороне залива и прибыл, когда церемония уже шла полным ходом. Так в одном коротком эпизоде соединились праздничное утро, тревожная политика региона и простая городская преграда — поднятый пролёт моста.

Аль-Хадж Аль-Мехайрби особенно запомнил взгляд шейха Зайеда на поднятый флаг. Смысл этого взгляда он передавал короткими словами: теперь мы независимы. Фейсал бин Султан Аль-Касими стоял напротив президента. Позже он говорил, что приехал сюда человеком из Абу-Даби, а в эту минуту почувствовал себя человеком Объединённых Арабских Эмиратов. Юридические формулы уже прозвучали внутри Союзного дома, но настоящее ощущение перемены пришло снаружи, когда ткань развернулась на ветру.

Рядом работали фотографы Рамеш Шукла и Нур Али Рашид. Когда флаг достиг вершины, люди начали обниматься. Для фотографа это были секунды, в которые нельзя было опустить камеру, даже если самому хотелось участвовать в общем ликовании.

У ворот тем временем ждала Тару, жена Рамеша Шуклы. Она провела там около трёх часов, потому что у неё была своя роль в церемонии: немедленно отвезти отснятую плёнку в студию. Шукла вышел с более чем дюжиной роликов, передал их жене и вернулся продолжать съёмку. Цифровой фотографии ещё не существовало, результат нельзя было увидеть на экране камеры, а неудачный кадр нельзя было снять заново. Между историческим мгновением и его изображением лежали дорога до студии, тёмная комната, химические растворы и терпение.

На следующий день Тару крупно напечатала один снимок. На нём шейх Зайед говорил в диктофон репортёра. Рамеш взял фотографию под мышку, встретил правителя и попросил автограф. Подпись появилась зелёными чернилами. Из множества кадров, снятых в день основания государства, именно эту фотографию Шукла называл своей любимой. Возможно, потому, что в ней официальная история оставалась живым человеческим эпизодом: президент нового государства, репортёр с диктофоном и фотография, которую ещё нужно было успеть проявить, напечатать и принести на подпись.

Сам флаг тоже появился благодаря спешке. Его автору, Абдулле Мохаммеду Аль-Маине, было всего девятнадцать лет. До окончания конкурса оставался день или два, нужных материалов под рукой не оказалось. За одну ночь он нарисовал шесть вариантов, собрал их в альбом и едва успел подать работу.

Всего на конкурс поступило около тысячи тридцати проектов. Комиссия выбрала шесть финалистов, а газеты напечатали их в чёрно-белом виде. Из-за этого Аль-Маина не смог понять, победил ли его рисунок: цвет, главная особенность флага, исчез на газетной странице.

Ответ он получил только после объявления союза. На следующий день юноша пришёл к дворцу Мушриф в Абу-Даби, увидел поднятый флаг и сразу узнал собственную работу. Он вспоминал, что все вокруг радовались объединению, но счастливее всех был он. Наверное, трудно придумать более необычное чувство для девятнадцатилетнего человека: одна бессонная ночь внезапно становится частью ежедневной жизни целой страны.

Сам Аль-Маина объяснял цвета просто и понятно. Чёрный связывал с нефтью, зелёный — с плодородием, а красный и белый взял из прежних флагов эмиратов. Новый символ не стирал прошлое, а собирал знакомые цвета в единую форму. Красная вертикальная полоса словно удерживает вместе три горизонтальные — зелёную, белую и чёрную. В этом рисунке легко увидеть образ самой федерации: разные земли сохраняют свои имена, но существуют теперь в общей рамке.

Поэтому флагшток возле Союзного дома — не просто место церемонии. Вокруг него сходятся истории очень разных людей: правителей за круглым столом, советника у радиомикрофона, телевизионщика, приехавшего среди ночи, опоздавшего караула, фотографа с дюжиной плёнок, его жены у ворот и юноши, который узнал свой рисунок только тогда, когда тот уже поднялся над страной.

Самые торжественные события часто запоминаются как безупречные картины. Здесь картина была живой: микрофон остался включён, караул задержался за поднятым мостом, плёнку торопились проявить, а автор флага до последнего не знал о своей победе. Но именно из этих несовершенных подробностей и сложилось утро, когда у нового государства появились президент, голос в эфире и собственные цвета.