Улица и монастырь Санта‑Клара

За высокой стеной находится действующий монастырь кларисс — монахинь, живущих в затворе. Улица получила имя от этой обители. Сама же обитель названа в честь Клары Ассизской, последовательницы Франциска Ассизского. Она основала женскую общину Бедных дам и добилась для неё права жить без собственности; позднее её сестёр стали называть клариссами.

Нынешнее здание появилось здесь благодаря Беатрис де Вильегас, богатой вдове, у которой, судя по документам, не было детей. К тысяча пятьсот девяносто четвёртому году она уже истратила на новую обитель свыше тридцати четырёх тысяч песо, а затем передала клариссам всё своё имущество. В дарственной Вильегас распорядилась отдать главную капеллу — почётную часть церкви у алтаря — тому, кто внесёт самый большой вклад. Её брат Хуан Сапата должен был получить там место для погребения.

Участок Вильегас оказался неудобен для большого монастыря. В тысяча шестьсот третьем году городской совет заменил его этой землёй, и строительство продолжили уже здесь. Девятнадцать лет спустя клариссы торжественной процессией перешли из прежней обители в новую. На следующий день освятили церковь, стоящую перед вами.

Но в старой монастырской церкви остались останки Херонимо Костильи и его жены Марии Риверос. Костилья, один из первых покровителей кларисс, ещё в тысяча пятьсот семьдесят седьмом году заплатил несколько тысяч песо за право быть похороненным у главного алтаря вместе с потомками. Монахини перенесли общину, но не признали, что купленное место автоматически переносится в новый храм.

Старший сын Херонимо, Педро Костилья де Носедо, добивался сохранения семейной усыпальницы. Он заседал в городском совете и унаследовал энкомьенду Асильо — право получать дань, а вместе с ним доступ к кредиту и людям, пасшим скот в его поместье. Место у монастырского алтаря подтверждало положение семьи, на котором держались эти связи.

Руководитель францисканцев велел Педро не предпринимать самовольных действий. Тот всё равно явился в старую церковь с местным священником, вскрыл могилу родителей и собственноручно перенёс их кости сюда, в новую главную капеллу. Началась многолетняя тяжба. Хуан Сапата отказался от обещанного ему погребения в обмен на участок земли, а Педро продолжал судиться до самой смерти в тысяча шестьсот сорок первом году.

Чем закончился спор и где в итоге остались кости супругов Костилья, документы не сообщают. Нынешняя церковь — тот самый храм, куда Педро перенёс родителей, но указать их могилу в его главной капелле уже невозможно.