Парк Харрисон

Вечером девятнадцатого июня тысяча девятьсот семьдесят третьего года двадцатитрёхлетний Дэвид «Буги» Гонсалес пришёл в Харрисон-парк улаживать ссору между двумя уличными группировками Пилсена — «Морган Дьюсиз» и «Латин Кингз». Это была его работа: местный общественный центр «Эль Сентро де ла Кауса» нанял Гонсалеса разговаривать с людьми, которых обычный социальный работник мог к себе не подпустить.

Гонсалес сам состоял в группировке ещё подростком. В тысяча девятьсот семьдесят первом году его старшего брата Джейкоба, вернувшегося с войны во Вьетнаме, застрелили на Восемнадцатой улице. После этого Буги занялся примирением молодых людей, которых знал по прежней жизни. За четыре месяца до встречи в парке ему удалось договориться о перемирии.

Для таких переговоров Харрисон-парк подходил своей ролью в районе. Западная парковая комиссия создала его в тысяча девятьсот двенадцатом году на земле бывшего известкового производства, чтобы дать перенаселённой промышленной части Чикаго открытое пространство, спорт и социальные услуги. Позднее к парку присоединили каменный карьер. Поэтому здешние поля, бассейн и помещения для собраний предназначались не для прогулочного украшения квартала: здесь люди встречались, играли, праздновали и выясняли отношения.

Официально парк назван в память о Картере Харрисоне-старшем, пятисрочном мэре Чикаго, которого современники считали одним из самых популярных руководителей города. Но в годы, когда здесь работал Гонсалес, мексиканские активисты называли это место парком Сапаты — в честь Эмилиано Сапаты, предводителя крестьянской армии Мексиканской революции, добивавшегося возвращения земли сельским общинам. Позднее это неофициальное имя закрепилось внутри здания: в ротонде установили бронзовый бюст Сапаты, а полевой дом официально назвали Культурным центром Эмилиано Сапаты.

В ту июньскую ночь прежнее перемирие уже распадалось. Гонсалес пытался остановить новую стычку, когда стрелок из проезжавшей машины дважды попал ему в грудь. Буги умер здесь. Договорённость, которую он поддерживал, его не пережила.

Через несколько дней по Восемнадцатой улице прошёл марш памяти. Гроб Гонсалеса несли шестеро молодых людей — каждый представлял отдельную группировку Пилсена. В тысяча девятьсот семьдесят восьмом году художники Аурелио Диас и Сальвадор Вега написали его портрет на стене у перекрёстка Восемнадцатой и Труп-стрит. Краска со временем осыпалась, часть изображения закрасили, но Вега вернулся и создал обновлённую версию. На ней осталось пояснение, ради чего Буги пришёл в Харрисон-парк: «первый, кто объединил клубы Восемнадцатой улицы ради мира и единства».