Дом Айды Б. Уэллс-Барнетт

Серый гранитный фасад и выступающий на два этажа эркер выдают большой городской дом, а не музейный павильон. За каменными стенами сейчас частные квартиры, так что внутрь посетителей не пускают. Когда-то это жильё вмещало не только семью, но и бумаги, письма, газетные вырезки и рабочие записи, нужные для журналистских расследований. Сохранившийся с улицы облик дома оставляет на месте связь между частной жизнью и публичной работой.

В тысяча девятьсот девятнадцатом году Айда Би Уэллс-Барнетт и её муж Фердинанд Ли Барнетт купили этот четырнадцатикомнатный каменный дом на Гранд-бульваре — так тогда называлась нынешняя часть драйва доктора Мартина Лютера Кинга. Фердинанд был адвокатом и издателем, Айда — журналисткой, которая добивалась, чтобы убийства чернокожих толпой расследовали, а оправдания убийц проверяли по фактам. Сюда супруги переехали с детьми: большой дом был прежде всего семейным жильём.

Рабочим инструментом Уэллс служили газетные вырезки, письма свидетелей, списки погибших и собственные отчёты. Она выезжала на места погромов, оплачивала поездки из личных средств, пожертвований и газетных авансов, а затем печатала собранные сведения в статьях и брошюрах. За эту работу она уже лишилась редакции и заработка: в Мемфисе белая толпа разгромила типографию её газеты и пригрозила убить журналистку, если она вернётся. Уэллс уехала на Север, но продолжила расследования. Накопленные бумаги она хранила дома.

В тысяча девятьсот двадцать третьем году здесь случился пожар. Это был уже второй пожар в доме Уэллс за восемь лет; вместе два возгорания уничтожили почти все её личные и профессиональные бумаги. Погибли письма, отчёты и брошюры о расследованных ею погромах. Розыски экземпляров в чужих архивах позднее почти ничего не дали. Для журналистки, привыкшей отвечать документом на удобную ложь, сгорели сами доказательства многолетней работы.

Через несколько лет дети разъехались, и огромный дом стал слишком велик для трёх оставшихся жильцов. Семья перебралась в пятикомнатную квартиру, а Уэллс решила записать то, что уже нельзя было восстановить по её архиву. Первую треть автобиографии она написала от руки, остальное диктовала секретарю своего сына, адвоката Германа Барнетта, затем вычитывала и исправляла рукопись. При жизни книгу не издали. После смерти матери младшая дочь Альфреда Дастер разбирала рукопись, сверяла уцелевшие материалы и много лет добивалась публикации. «Крестовый поход за справедливость» вышел в тысяча девятьсот семидесятом году.

Теперь за серым гранитным фасадом находятся частные квартиры; войти внутрь как в музей нельзя. Дом носит имя Айды Би Уэллс-Барнетт потому, что она жила здесь с семьёй и здесь погибла основная часть её архива. Почти все бумаги исчезли, а выступающий двухэтажный эркер и каменные стены остались единственной сохранившейся чикагской резиденцией, напрямую связанной с её жизнью.