Рыночный зал и городской рынок

Лепные черепа быков и баранов под карнизом Рыночного зала обозначали товар. Слово «рынок» в его названии означало продовольственные ряды: здесь продавали мясо, рыбу и овощи. Рабские аукционы проходили в других местах Чарлстона, хотя среди торговцев и покупателей этого рынка были и свободные, и порабощённые горожане.

Такая вытянутая форма появилась ещё до нынешнего здания. В тысяча семьсот восемьдесят восьмом году шесть владельцев соседней земли передали городскому совету узкую полосу приливной низины от Митинг-стрит к реке Купер — специально под общественный рынок. Позже совет закрыл несколько разрозненных рынков и собрал торговлю здесь. Навесы заняли середину полосы, а у Митинг-стрит оставалась площадка для повозок с сельскими продуктами.

На эту площадку в тысяча восемьсот тридцать пятом году нацелилась Великая ложа масонов Южной Каролины — частное братство, которому требовался собственный доходный зал. Масоны предложили построить его над западным входом на рынок и зарабатывать, сдавая помещение для балов, обедов и выставок.

Городской совет согласился, но вписал в договор две жёсткие оговорки. Земля оставалась городской. Первый этаж под арками следовало навсегда сохранить для рынка, а верхний зал масоны обязались бесплатно предоставлять для общих собраний горожан, созванных муниципалитетом. Так в одном здании соединились торговые ряды внизу и большой общественный зал наверху.

К весне тысяча восемьсот тридцать восьмого года масоны почти закончили постройку. В конце апреля большой городской пожар уничтожил её вместе с соседними рыночными навесами. По договору ложа ещё пять лет могла возвести зал заново и вернуть себе будущую арендную выручку. Городской совет, которому всё равно предстояло восстанавливать рынок, выбрал другой расчёт: собственный зал позволял самому назначать его использование и получать плату за частные мероприятия.

В августе тысяча восемьсот тридцать девятого года совет заплатил масонам четыре тысячи пятьсот долларов за отказ от права на участок. Ложа получила компенсацию, но лишилась и зала, и дохода, ради которого начинала строительство. На конкурсе победил местный архитектор Эдвард Брикелл Уайт. Весной тысяча восемьсот сорок первого года строители завершили нынешнее здание с колонным портиком, лестницами к верхнему залу и проходами для продавцов внизу.

Наверху заседали рыночные комиссары — чиновники, которые распределяли места, следили за весами, качеством продуктов и порядком торговли. Под ними работали мясники, а за зданием тянулись рыбные и овощные ряды. Сегодня под арками и навесами продают ремесленные изделия, украшения, сувениры и плетённые из душистой травы корзины народа галла-гичи. Продовольственные прилавки исчезли, но масонский договор всё ещё читается в самом устройстве здания: зал поднят наверх, а проход для торговли оставлен под ним. Бычьи и бараньи черепа на фризе указывают, ради какого товара этот проход сохраняли.