Хейуорд-Вашингтон: две двери независимости

Кирпичный дом на Чёрч-стрит служил частным жильём; позднее в нём открыли дом-музей. В конце девятнадцатого века владельцы пекарни опустили первый этаж до уровня улицы и устроили витрину, а музей затем вернул фасаду прежний вид. На табличке рядом с окнами остались две фамилии: владельца и первого президента Соединённых Штатов, которому город снял этот дом на одну неделю.

В марте тысяча семьсот восемьдесят первого года окна этого дома остались тёмными по решению Элизабет Мэтьюз Хейуорд. Британское командование, занявшее Чарлстон после капитуляции города, велело жителям зажечь свечи в честь своей победы при Гилфорд-Кортхаусе. Элизабет отказалась праздновать победу людей, которые держали её мужа в плену.

Мужем был Томас Хейуорд-младший — адвокат, владелец рисовых плантаций с подневольным трудом и один из четырёх представителей Южной Каролины, подписавших Декларацию независимости. Он также командовал артиллерийской ротой ополчения. После падения Чарлстона британцы разрешили ему жить дома под честное слово, что он не станет участвовать в сопротивлении. Хейуорд продолжил встречаться с другими руководителями патриотов и нарушил это условие. В августе тысяча семьсот восьмидесятого года солдаты забрали его отсюда, поместили в здание Старой биржи, а затем отправили в Сент-Огастин.

В доме остались Элизабет, дети, её сестра Лоис Холл и дети Лоис: её мужа арестовали вместе с Хейуордом. Сцену у тёмных окон мы знаем из рассказа Александра Гардена, опубликованного в тысяча восемьсот двадцать восьмом году, почти полвека спустя. По его записи, британский офицер потребовал объяснить отсутствие свечей. Элизабет ответила, что не позволит поставить в окнах ни одного огня. Офицер пригрозил сравнять дом с землёй; она решения не изменила.

Двенадцатого мая, в годовщину захвата Чарлстона, жителям снова приказали осветить окна. Элизабет снова отказалась. На этот раз на Чёрч-стрит собрались сторонники британской короны. Они забросали фасад кусками кирпича и мусором; солдаты не вмешались. Женщины и дети укрывались внутри. По тому же позднему рассказу, потрясение оказалось роковым для недавно родившей Лоис: вскоре она умерла.

После нападения британские офицеры извинились и предложили починить фасад. Элизабет отказалась. Повреждения должны были остаться свидетельством того, как солдаты позволили толпе громить дом с женщинами и детьми. Примерно через одиннадцать месяцев плена Томаса обменяли на британских военнопленных, но вернуться в занятый Чарлстон ему не разрешили. Он отплыл в Филадельфию; Элизабет с детьми уехала туда к нему. В тысяча семьсот восемьдесят втором году командующий американской армией Джордж Вашингтон публично почтил её на праздничном балу. В августе того же года Элизабет умерла в Филадельфии.

Через девять лет Вашингтон вернулся в эту историю уже как первый президент Соединённых Штатов. Хейуорд жил тогда преимущественно на плантации, и городской совет снял его меблированный дом на неделю за шестьдесят фунтов. Совет нанял домоправительницу и слуг, закупил провизию. Здесь Вашингтон ночевал, отдыхал и принимал городские делегации во время поездки по южным штатам. После этого к фамилии владельца прибавили фамилию постояльца.

Следов брошенных в окна кирпичей на фасаде больше нет. В конце девятнадцатого века владельцы пекарни опустили первый этаж до уровня улицы и устроили витрину; позднее Чарлстонский музей восстановил прежний облик и открыл здесь дом-музей. На табличке остались две фамилии: Хейуорд — хозяин, которого отсюда увели как участника мятежа, и Вашингтон — президент, для которого город снял этот дом на одну неделю.