Улица Чалмерс и Розовый дом

Розовый дом построили около тысяча семьсот двенадцатого года, хотя точную дату историки оспаривают. Розоватый оттенок дал привезённый с Бермудских островов камень; поздняя окраска лишь усилила его естественный цвет. В середине восемнадцатого века здесь работал трактир. Утверждение, что верхние комнаты занимал бордель, сохраняется как местное предание: надёжной записи, связывающей его именно с этим домом, нет.

Улица получила имя шотландского врача Лайонела Чалмерса. Он купил здесь участок в тысяча семьсот пятьдесят седьмом году, после чего прежнюю Юнион-элли стали называть Чалмерс-элли. В своём доме на этой аллее Чалмерс десять лет записывал погоду и случаи болезней, пытаясь понять, почему эпидемии приходят в Чарлстон в определённые сезоны. Позднее его именем назвали всю улицу, объединив Чалмерс-элли с соседней Бересфорд-элли.

Через несколько десятилетий на этой улице работал человек, чьё имя появилось здесь совсем иначе. Двадцать седьмого марта тысяча восемьсот двадцать девятого года плантатор и судостроитель Ричард Фордэм купил четырёх порабощённых людей за тысячу восемьдесят долларов. Среди них был мальчик, записанный как Гарри. Фордэм дал ему официальное имя Генри Фордэм и отправил осваивать кузнечное дело.

Одним из предприятий Фордэма была кузница на Чалмерс-стрит. Генри провёл в рабстве у него девятнадцать лет и стал настолько искусным кузнецом, что фактически руководил повседневной работой хозяина. Ремесло кормило Генри, но одновременно поднимало его продажную цену. Десятого июля тысяча восемьсот сорок восьмого года Фордэм продал его зерновой фирме Отиса Миллса за две тысячи долларов — почти втрое дороже средней тогдашней цены полевого работника.

К этому времени Генри умел читать — по семейному преданию, вопреки запрету обучать порабощённых людей, — и копил деньги. Как именно он договорился о выкупе, неизвестно: законы Южной Каролины уже почти исключали законное освобождение, поэтому отдельного документа не сохранилось. В городском реестре свободных чернокожих за тысяча восемьсот пятидесятый год его ещё нет. В реестре следующего года Генри Фордэм уже записан свободным и платящим подушный налог. К тысяча восемьсот шестьдесят первому году ему принадлежали два деревянных дома в Чарлстоне.

Точный участок кузницы в сохранившемся описании не назван: указана лишь Чалмерс-стрит. Самой кузницы больше нет. Розовый дом уже стоял здесь, когда Генри гнул железо для чужого предприятия. Нынешние булыжники уложили в тысяча восемьсот пятьдесят втором году — через год после первого документа, в котором Генри Фордэм значится свободным человеком.