Башня шара времени

Портовые инженеры выбрали возвышенность Портсвуд над причалами, чтобы верх этой башни оставался виден с корабельных мачт во всей гавани. Прежний сигнал обсерватории закрыли от части бухты новые здания и деревья, и служащим доков понадобилась собственная высокая точка. В кирпичной кладке видны вертикальный стержень и подъёмный механизм: служащие доков поднимали по нему сигнал и посылали обсерватории ответ о срабатывании. Когда моряки перешли на радиосигналы, ежедневные подъёмы прекратили, а стальной шар сняли.

Красно-белый шар над кирпичной башней был командой для судовых штурманов. Они следили за ним с палуб кораблей в Столовой бухте и ждали одного движения — начала падения.

Точность была ремеслом штурмана: по его расчётам капитан прокладывал курс, а ошибка ставила под угрозу судно, груз и людей. Механические морские хронометры стоили дорого, но всё равно понемногу уходили вперёд или отставали. На военном корабле могли держать сразу несколько таких часов, чтобы один сбой не оставил экипаж без надёжного времени.

В море штурман определял местный полдень по солнцу и сравнивал его со временем на хронометре. Так он вычислял долготу. Четыре минуты ошибки на циферблате сдвигали расчёт на целый градус. Поэтому перед новым переходом штурману требовалось узнать поправку часов в порту с точно известными координатами.

Астрономы Королевской обсерватории Мыса Доброй Надежды определяли время по прохождению звёзд через меридиан. С тысяча восемьсот тридцать шестого года их сигнал показывал шар на территории самой обсерватории. Затем Кейптаун и доки разрослись, здания и деревья закрыли его от части бухты. Штурманы больше не могли полагаться на сигнал, которого с корабля не видно.

В тысяча восемьсот девяносто четвёртом году портовые инженеры установили новый шар здесь, на возвышенности Портсвуд над причалами. Башню вскоре подняли ещё выше. Место выбрали ради прямой линии зрения между мачтой и судами в гавани.

Перед назначенным часом служащий поднимал шар по стержню. В первые годы он освобождал механизм вручную по сигналу обсерватории. Штурман замечал показание своего хронометра в тот миг, когда шар начинал падать, и записывал поправку. Контакты в башне отправляли в обсерваторию два ответных сигнала: первый при начале движения, второй внизу. Так астрономы знали, что команда дошла и механизм действительно сработал. С тысяча девятьсот третьего года электрический импульс уже сам освобождал шар.

Отсюда название Тайм-Болл-Тауэр — башня шара времени. Значение имела верхняя точка и первое движение вниз; ждать, пока шар долетит до основания, было поздно.

В тысяча девятьсот тридцать четвёртом году моряки перешли на радиосигналы времени, которые принимались прямо на борту. Портовые служащие прекратили ежедневные подъёмы, а стальной шар сняли.

Над башней сейчас находится другая сфера — красно-белая стеклопластиковая конструкция весом около тысячи двухсот килограммов. После реставрации две тысячи двадцать пятого года её снова периодически поднимают перед часом дня. Ровно в час шар освобождают; сигналом по-прежнему считается самое начало падения.