Музей Шестого района

В тысяча девятьсот девяносто четвёртом году Сандра Просалендис, первый директор будущего Музея Шестого района, вошла в пустовавшую методистскую церковь на Бёйтенкант-стрит. Ей предстояло превратить встречи бывших жителей в настоящий музей и найти для него деньги. Помещение уже было, коллекции ещё не существовало.

Шестым этот район назвали в тысяча восемьсот шестьдесят седьмом году: тогда Кейптаун разделили на муниципальные округа, и здешний получил шестой номер. В тысяча девятьсот шестьдесят шестом году правительство апартеида объявило его территорией для белых. Более шестидесяти тысяч жителей насильно переселили на окраины Кейптауна. Дома, лавки и целые улицы снесли. Многие храмы оставили стоять, поэтому уцелела и эта церковь. Когда прихожан рассеяли по разным районам, методисты объединили две городские общины в другом месте, а здание на Бёйтенкант-стрит опустело.

Просалендис прочитала в газете о человеке, хранившем старые уличные таблички Шестого района. Оказалось, это был руководитель бригады, которая сносила район. Ему приказали вывозить обломки и сбрасывать их в море. Снос был его работой, но десятки эмалевых указателей он тайком унёс домой и спрятал в подвале.

Больше двадцати лет он никому их не показывал. Он боялся, что о нарушенном приказе узнает государство, и одновременно боялся бывших жителей: перед ними он оставался человеком, руководившим уничтожением их домов. Просалендис разыскала его и приехала вместе с одним из попечителей музейного фонда. Хозяин показал подвал, но отдавать таблички отказался. Они приезжали снова. После нескольких встреч он и его жена всё-таки решили передать коллекцию музею.

Семьдесят пять указателей повесили в бывшей церкви, а на полу художники нарисовали карту улиц такими, какими они были до сноса. Десятого декабря тысяча девятьсот девяносто четвёртого года организаторы открыли выставку «Улицы: возвращаясь по следам Шестого района». Бывшие жители начали дописывать на карте фамилии, школы, автобусные остановки и места, где стояли их дома. Так посетители стали пополнять коллекцию сведениями, которых не было ни на официальном плане, ни на музейных этикетках.

Выставку собирались закрыть через две недели. Из-за наплыва людей её оставили, и она стала основой постоянной экспозиции. Посреди бывшего церковного зала по-прежнему лежит исписанная карта. Над ней до потолка поднимается четырёхгранная колонна из старых уличных табличек. Приказ выбросить их в море так и не был выполнен.