Сорок ступеней

Бронзовые носильщик, мать с ребёнком и аккордеонист стоят у подъёма, который когда-то был самым коротким ходом от старого вокзала и международной пристани к Тонгван-дону на склоне. Лестницу проложили в начале двадцатого века, и в ней действительно насчитывалось сорок ступеней. После пожара в вокзальном квартале её собрали заново примерно на двадцать пять метров южнее, поэтому подлинное место старого подъёма осталось рядом, но не под ногами. Фигуры добавили много позже, когда этот проход превратили в памятную улицу.

На этой лестнице назначали встречи люди, у которых в Пусане не было ни адреса, ни уверенности, что родственники вообще добрались до города. Во время Корейской войны сюда стекались беженцы со всей Кореи. Семьи теряли друг друга в дороге и договаривались: если окажемся в Пусане, встречаемся у Сорока ступеней. Некоторые месяцами держались поблизости, боясь разминуться с теми, кого ждали.

Лестницу, по-видимому, устроили между тысяча девятьсот девятым и тысяча девятьсот двенадцатым годами. В ней было ровно сорок ступеней. Она связывала старый Пусанский вокзал и международный причал с Тонгван-доном на склоне. В мирное время это был удобный короткий путь. Война превратила его в горловину между двумя частями беженского города.

Наверху, в Тонгван-доне, Йонджу-доне и Посу-доне, более ста тысяч приезжих ставили бараки из досок и листового железа. Внизу находились порт, вокзал и склады. По утрам люди спускались сюда наниматься грузчиками, подёнщиками, продавать жевательную резинку или вещи, полученные в составе гуманитарной помощи. У подножия лестницы возник рынок: выручка позволяла купить еду и вернуться в барак наверху. На ступенях носильщики оставляли тяжёлые деревянные рамы, которыми удерживали груз на спине, отдыхали и снова шли к причалам.

Этот постоянный поток сделал лестницу удобным местом для поисков. Название знали портовые грузчики, торговцы и жители окрестных склонов; его можно было передать через случайного попутчика. Здесь действительно встречались семьи, разлучённые при эвакуации. Многие из тех, кто не смог вернуться домой после перемирия, остались в Пусане: через два года после войны население города достигло миллиона.

Старые ступени простояли на своём месте недолго. После большого пожара у Пусанского вокзала в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году квартал перестраивали, и лестницу восстановили примерно на двадцать пять метров южнее. Нынешние бронзовые фигуры носильщика, матери с ребёнком и аккордеониста появились ещё позже, когда в две тысячи четвёртом году здесь устроили тематическую улицу. Бараков, рынка и старого вокзала перед ними уже нет; первоначальная лестница находилась примерно в двадцати пяти метрах отсюда.