Проспект Касерос

Вдоль Касероса почти на сто двадцать метров тянется общий фасад дома, хотя внутри он разделён на пять самостоятельных частей. Дубовые створки пяти входов открывают разные подъезды; всего здесь сорок четыре квартиры, а угловые секции подняты дополнительными этажами и мансардами. Эркеры выступают над тротуаром, а балконы меняют направление вместе с уклоном проспекта. На нижнем уровне прежде работали мастерские, теперь их сменили кафе и рестораны.

В начале двадцатого века Альберто Анчорена, владелец пяти соседних участков напротив парка Лесама, вложил их в один большой доходный дом. Деньги должны были возвращаться квартирной и торговой арендой, поэтому заказ был рассчитан на конкретных жильцов: британских управляющих и служащих Южной железной дороги.

Их место работы находилось в нескольких кварталах отсюда. Британская компания управляла сетью, линии которой сходились на вокзале Конституции. Анчорена нанял швейцарского архитектора Кристиана Шиндлера, чтобы поселить железнодорожников рядом с этой конечной станцией. Между тысяча девятьсот десятым и тысяча девятьсот двенадцатым годом Шиндлер собрал пять самостоятельных жилых корпусов в один фасад длиной около ста двадцати метров.

Единый дворец здесь только снаружи. За пятью дубовыми дверями находятся разные подъезды, а всего в доме сорок четыре квартиры. Угловые корпуса получили дополнительные этажи и мансарды, эркеры выступили над тротуаром, балконные линии пришлось переломить вслед за уклоном проспекта. Внизу оставили помещения, приносившие отдельную плату: сначала там работали в основном мастерские, теперь большую часть заняли кафе и рестораны.

Замысел Анчорены сработал. Британские железнодорожники поселились в доме, а жители района прозвали его «Английским конвентильо». Конвентильо в Буэнос-Айресе называли многосемейные доходные дома; здесь слово звучало необычно из-за состоятельных жильцов, отдельных квартир, мраморных лестниц и клеточных лифтов. После принятия закона о поэтажной собственности в тысяча девятьсот сорок восьмом году квартиры начали продавать разным владельцам. Прежнего единого хозяина и первоначального круга жильцов не осталось, но название «Дом англичан» пережило их.

Сам проспект получил имя раньше этого дома. Касерос — название сражения, которое произошло третьего февраля тысяча восемьсот пятьдесят второго года далеко к северо-западу отсюда. Хуан Мануэль де Росас, губернатор Буэнос-Айреса, ведал внешними делами Аргентинской конфедерации, удерживал таможенные доходы столичного порта и откладывал созыв общего конституционного конгресса. Хусто Хосе де Уркиса, губернатор и крупный скотовладелец из провинции Энтре-Риос, добивался свободной речной торговли и нового соглашения между провинциями. Он разорвал союз с Росасом и повёл против него Большую армию, куда вошли войска Энтре-Риоса, Корриентеса, Уругвая и Бразилии.

Уркиса победил. Росас подписал отставку и уехал в Англию, а победитель собрал губернаторов и запустил процесс, завершившийся принятием конституции тысяча восемьсот пятьдесят третьего года. Буэнос-Айрес тогда отказался к ней присоединиться и отделился от конфедерации. Именно в этот период, двадцать пятого августа тысяча восемьсот пятьдесят седьмого года, улице присвоили имя Касерос.

Теперь это имя стоит на табличках, а между Дефенсой и Боливаром по-прежнему следуют друг за другом пять дубовых дверей — пять частей арендного дома, который Анчорена построил для служащих британской железной дороги.