Статуя «Маленькая принцесса»

Бронзовая девочка в остроконечной короне сидит на чугунных перилах набережной; халат заменяет ей мантию, а колени блестят от прикосновений. Без постамента она оказалась на высоте сидящего человека, между прогулочной дорожкой и трамвайными путями. Маленький оригинал хранится в Венгерской национальной галерее, а другие отливки стоят в Тапольце и Токио. Корона прежде была газетным листом, а прикосновению к бронзе городское предание приписывает удачу.

Весной тысяча девятьсот восемьдесят девятого года будапештские заказчики поручили скульптору Ласло Мартону сделать фигуру для Дунайского корзо, набережной-променада, к венгерскому Дню детей. Работа предназначалась для заметного места рядом с Вигадо и трамвайной остановкой. Мартон решил увеличить маленькую бронзовую скульптуру, созданную им семнадцатью годами раньше.

Её моделью была Эвика, пятилетняя старшая дочь скульптора. Девочка играла в принцессу на площадке в Табане — квартале на склоне Буды. Отец сделал ей корону из газеты, а банный халат она носила как мантию. Мартон увидел, как дочь уселась в своём костюме, положив руки на колени, и вылепил её в той же позе. Фигуру высотой около пятидесяти сантиметров он назвал «Маленькой принцессой».

Для нового городского заказа Мартон повторил эту домашнюю сцену в увеличенном размере и отлил её в бронзе. Главным решением стало место: в тысяча девятьсот девяностом году девочку посадили прямо на чугунные перила между променадом и трамвайными путями. Постамента у неё нет. Рядом можно сесть, до рук и колен легко дотянуться. Для венгерской городской скульптуры такое размещение тогда считалось непривычным и смелым.

Эвика выросла, а её детская игра разошлась в нескольких экземплярах. Одну копию поставили в Тапольце, родном городе Мартона, другую скульптор подарил культурному центру в Токио. Маленький оригинал тысяча девятьсот семьдесят второго года находится в Венгерской национальной галерее.

На Дунайском корзо осталась увеличенная версия. По городской легенде, прикосновение к ней приносит удачу. Корона из газетного листа исчезла ещё в детстве Эвики, а колени бронзовой девочки теперь блестят от ладоней прохожих.