Мемориальный парк Рауля Валленберга и Дерево жизни

Позади Большой синагоги, на территории бывшего гетто, среди могил стоит ива из хромированной стали. На её металлических листьях выгравированы имена погибших родственников, которые сумели вернуть и передать фонду их семьи. Этот список остался неполным: многих людей так и не удалось назвать. Рядом лежит каменная плита с именем шведского дипломата Рауля Валленберга.

Металлическая ива появилась в этом дворе из небольшого рисунка. Его сделал венгерский скульптор Имре Варга, когда пытался разобраться, что произошло с двумя его друзьями детства.

Во время Второй мировой войны Варга служил лётчиком венгерской армии, попал в плен, а после освобождения вернулся в Будапешт и зарабатывал сначала на заводе, затем ремонтом повреждённых статуй. В тысяча девятьсот сорок пятом году сестра его друзей сообщила: обоих убили в Аушвице. В шестидесятые годы Варга за свой счёт поехал туда, познакомился с бывшим узником Казимежем Смоленем, который тогда руководил музеем, и два дня слушал его рассказ о лагере. После этой поездки он нарисовал дерево-памятник.

Рисунок пролежал в мастерской около двадцати лет. В тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году его увидели представители Всемирного еврейского конгресса и предложили Варге превратить эскиз в памятник венгерским евреям, убитым во время Холокоста. Для него выбрали задний двор Большой синагоги — внутри бывшего гетто, рядом с могилами, о которых уже шла речь.

Деньги собрал американский фонд Эмануэля. Его основал киноактёр Тони Кёртис, родившийся в семье венгерских еврейских эмигрантов, а назвал именем своего отца, нью-йоркского портного Эмануэля Шварца. Отсюда второе название скульптуры — мемориальное дерево Эмануэля.

На рубеже девяностых Варга установил здесь иву из хромированной стали. На её металлических листьях семьи заказывали гравировку имён погибших родственников; собранные средства оставались синагоге и покрывали часть расходов на памятник. Список с самого начала был неполным: многие имена не удалось установить, а на дерево попадали те, которые родственники смогли вернуть и передать фонду. Новые листья добавляли и после открытия.

На каменной плите рядом с ивой высечено имя Рауля Валленберга. Шведский дипломат приехал в Будапешт летом тысяча девятьсот сорок четвёртого года с поручением спасать евреев от депортации. Он выдавал шведские защитные свидетельства, размещал их владельцев в домах под охраной нейтральной страны и лично забирал людей из колонн, которые гнали к австрийской границе.

В январе тысяча девятьсот сорок пятого года угроза дошла до большого гетто, внутри которого находился и этот двор. По послевоенным показаниям Пала Салаи, сотрудника венгерской полиции, связанного с партией «Скрещённые стрелы» и тайно помогавшего Валленбергу, здесь готовили массовое убийство оставшихся жителей. Валленберг передал через Салаи предупреждение немецкому командующему Герхарду Шмидтхуберу: если нападение состоится, после войны тот ответит за него как военный преступник. Шмидтхубер приказал отменить операцию, и люди в гетто дождались прихода советских частей.

Самого Валленберга вскоре задержали советские военные. Он исчез в заключении; точные обстоятельства его смерти так и не установлены. Его имя осталось на камне у металлической ивы, а над ним висят имена, которые семьи успели вернуть из безымянного числа погибших.