руин‑бар Симпла Керт

Внутри сохранились комнаты бывших квартир, фабричное помещение, каменные лестницы и чугунные перила с крылатыми фигурами. После закрытия фабрики помещения долго пустовали, а теперь их занимают музыканты, художники, мастерские и рынки; стойки с напитками дают им деньги на работу. Мебель сюда попала с дешёвых распродаж и от горожан, поэтому среди кресел и ламп остался кузов Трабанта. Барные перегородки сделали без капитальной переделки, чтобы их можно было убрать и вернуть дому прежний вид.

«Симпла Керт» по-венгерски означает «Простой сад». Название появилось раньше этого бара и сначала обозначало действительно простой двор со столиками. До нынешнего лабиринта комнат, лестниц и барных стоек дело дошло из-за двух выселений и одного дома, который собирались снести.

В две тысячи первом году Аттила Киш и трое его друзей — Габор Бертеньи, Марк Гаудер и Абель Жендович — открыли маленький бар на улице Кертес. Рестораторами они не были: изучали искусство и общественные науки, а хотели устроить место для встреч, выставок и кинопоказов. Продажа напитков должна была за это платить.

Они рассчитывали выручать по тридцать–сорок тысяч форинтов в день и за год вернуть вложенные деньги. Киш вспоминал, что уже на второй день счёт пошёл на сотни тысяч. Заготовленные планы выживания выбросили, а через год друзья арендовали двор дома номер двадцать пять на улице Кирай и открыли там летнюю площадку «Симпла Керт». Когда участок продали, новый хозяин потребовал освободить двор.

Тогда четверо основателей нашли дом номер четырнадцать на улице Казинци. Внутри прежде помещались квартиры и печная фабрика, а после её закрытия комнаты долго пустовали. К концу девяностых дом пришёл в такое состояние, что его назначили под снос. Общество «Оваш», объединявшее защитников старой застройки района, добилось отсрочки. Частный собственник успел превратить двор в стоянку, но предложение основателей оказалось выгоднее парковки. В две тысячи четвёртом году здесь открылась новая «Симпла».

Денег на обычную реконструкцию у арендаторов не было, и они сделали это частью метода. Старую мебель собирали по дешёвым распродажам и принимали от горожан, барные перегородки и украшения ставили так, чтобы их можно было снять без следа. На выброшенные вещи не наносили единый фирменный рисунок: кресло, компьютер, лампа или кузов «Трабанта» сохраняли прежний вид. За этим решением последовали другие предприниматели, и название «руин-бар» закрепилось за целым типом будапештских заведений. Основатели даже устраивали бесплатные занятия для желающих открыть похожее место.

Сами они долго возражали против слова «бар». В две тысячи пятом году управляющие называли «Симплу» частным домом культуры с буфетом: здесь показывали авторское кино, проводили концерты и выставки, предоставляли комнаты общественным организациям. Теперь в разные дни бывшие квартиры и фабричный двор по-прежнему занимают музыканты, художники, мастерские и рынки; выручку приносят стойки с напитками.

Эта схема едва не закончилась через год после переезда. Соседи жаловались на ночные программы, и заведению пригрозили закрытием. В его поддержку собрали около двух тысяч семисот подписей. Марк Гаудер, один из основателей и управляющий «Симплы», договорился с жильцами: до устройства звукоизоляции после полуночи музыкальных мероприятий не будет, а соседи поддержат отмену общего запрета на позднюю работу. Они согласились, и бар остался.

В две тысячи пятом году дом внесли в список охраняемых памятников. Внутри по-прежнему различимы комнаты бывших квартир, фабричное помещение, каменные лестницы и чугунные перила с крылатыми фигурами. Добавленные основателями стойки и декорации остаются съёмными.