Музей Орта

Нынешний музей объединяет два соседних здания, задуманных для дома и архитектурного бюро. В рабочей половине скульпторы готовили образцы украшений, а выше располагались кабинет, ожидальная комната и светлые чертёжные залы. В жилой части стеклянный фонарь освещает лестницу, заменившую тёмную середину узкого городского дома. Позднее здания разъединили, но музей восстановил внутренний проход между ними.

Два соседних фасада принадлежали одному человеку, но отвечали за разные части его жизни. В доме жил с семьёй Виктор Орта — архитектор, который хотел освободить брюссельские особняки от копирования старых стилей. За другой дверью находилась его мастерская: там служащие готовили проекты, скульпторы делали модели будущих деталей, а Орта принимал заказчиков. Музей носит его имя потому, что занимает и его жильё, и место, где он зарабатывал.

К тысяча восемьсот девяносто восьмому году частные заказы принесли Орта достаточно денег, чтобы купить два соседних участка. В чужих домах последнее слово оставалось за владельцем. Здесь хозяином, архитектором и плательщиком был он сам: неудачный опыт пришлось бы ежедневно видеть и показывать клиентам.

Орта разделил жильё и бюро двумя входами, однако соединил их внутри. Семья, прислуга, посетители и сотрудники получали разные пути по зданию, а сам архитектор мог переходить из дома к работе. Внизу мастерской три скульптора лепили из гипса и вырезали из дерева образцы сложных украшений, прежде чем их отдавали ремесленникам. Выше размещались комната ожидания, кабинет Орта и чертёжные залы с большими окнами. В жилой половине лестница под стеклянным фонарём заменила тёмную середину обычного узкого брюссельского дома. Орта проектировал всё вплоть до мебели, дверных ручек и петель: заказчик мог увидеть его способ строительства ещё до того, как доверял ему собственный дом.

Работы завершились в тысяча девятьсот первом году. Но после Первой мировой войны Орта вернулся из Соединённых Штатов с убеждением, что время дорогих домов, изготовленных почти целиком на заказ, заканчивается. Он видел будущее в стандартизации; ар-нуво тем временем вышло из моды. В тысяча девятьсот девятнадцатом году архитектор продал комплекс и переехал на авеню Луиз. Через несколько лет новые владельцы разделили обе части, а мастерскую превратили в обычное жильё. Связь между местом, где Орта жил, и местом, где он создавал проекты, исчезла.

Вернуть её добивался Жан Дельэ, бывший ученик Орта и защитник его построек. В начале шестидесятых годов брюссельское ар-нуво ещё охотно уничтожали ради новой застройки. Дельэ убедил коммуну Сен-Жиль купить жилую половину. Он руководил её приспособлением, и в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году открылся музей. Сначала в нём отсутствовала мастерская самого архитектора. Позднее коммуна приобрела и её; с тысяча девятьсот семьдесят третьего года посетители снова проходят через обе части.

На улице остались два самостоятельных фасада и две двери. За одной начиналась домашняя жизнь Орта, за другой — труд людей, благодаря которому он на эту жизнь зарабатывал. Внутри музей восстановил переход между ними.