Королевские музеи изящных искусств

Вдоль улицы Режанс тянется фасад, за которым в конце девятнадцатого века отвели отдельные залы для старых мастеров. Слово «королевские» говорит здесь о государственном статусе учреждения при бельгийской монархии, а не о частной коллекции правителя. Позднее к нему присоединили музей Антуана Вирца, поэтому название звучит во множественном числе. Среди полотен Рубенса сохранён и гипсовый бюст первого хранителя.

Гийом Боссхарт получил должность хранителя музея, которого публика ещё не видела. В тысяча семьсот девяносто восьмом году его рабочим местом стали переполненные склады Старого двора — так называли бывший дворец Карла Лотарингского на этой же музейной площадке.

За четыре года до этого французская армия заняла Южные Нидерланды. Следом по церквям, аббатствам и частным собраниям прошли комиссары: лучшие картины отправляли в парижский Лувр, имущество закрытых монастырей объявляли национальным, остальное свозили в Брюссель. Во дворце скопилось около полутора тысяч произведений, поставленных и положенных друг на друга. Комиссия оставила для будущего музея примерно сотню.

Боссхарт к тому времени руководил брюссельской Академией живописи, скульптуры и архитектуры и служил экспертом по картинам. Музей был продолжением его профессии: он хотел дать ученикам подлинники старых мастеров. После реквизиций в городе не осталось доступных публике работ Рубенса и Ван Дейка, а на содержание собранных полотен администрация не разрешала потратить даже небольшую сумму.

В тысяча восемьсот первом году первый консул Наполеон Бонапарт учредил пятнадцать провинциальных музеев, среди них брюссельский. Картины из Парижа, однако, не приходили, и открытие откладывали. Боссхарт четыре раза ездил в столицу, писал чиновникам и самому Бонапарту. Он просил хотя бы дюжину хороших полотен для академии.

Парижские распорядители решили поделить картины между пятнадцатью городами равными партиями, фактически по жребию. Боссхарт возразил: Брюссель поставили в один ряд с городами, у которых никто не вывозил лучших произведений. Назначенная ему партия оказалась слабой. Хранитель заявил, что не уедет без обещанных Рубенсов, и добился права на обмен. Несколько второстепенных полотен он заменил четырьмя работами Рубенса и двумя работами Ван Дейка. В письме брюссельскому мэру Боссхарт сообщил, что после всех препятствий картины наконец упаковывают.

Летом тысяча восемьсот третьего года музей открылся. В каталоге числилось двести пятьдесят одно произведение, хотя развесить успели лишь половину. По четвергам и субботам входила публика; в остальные дни в залах работали художники. Так назначение учреждения определилось сразу: здесь одновременно показывали картины и учили на них.

Боссхарт продолжал требовать новые отправления. В тысяча восемьсот одиннадцатом году он получил из Лувра ещё тридцать одну картину. После падения Наполеона Франция начала возвращать вывезенные произведения. Двадцатого ноября тысяча восемьсот пятнадцатого года шесть предназначенных Брюсселю ящиков поставили во дворе музея. Для их вскрытия требовалось разрешение, переписка затянулась на пять недель. Четырнадцатого декабря Боссхарт умер, так и не увидев содержимого ящиков. Его преемник распаковал их в январе; несколько полотен пострадали от сырости.

Собрание постепенно перестало помещаться в Старом дворе. Бельгийское государство приняло городской музей в тысяча восемьсот сорок втором году, а старых мастеров перевели за нынешний фасад на улице Режанс в тысяча восемьсот восемьдесят седьмом. Слово «королевские» обозначает статус государственного учреждения при бельгийской монархии: частной коллекцией монарха эти залы не были. Множественное число появилось после присоединения в тысяча восемьсот шестьдесят восьмом году музея художника Антуана Вирца; окончательное нынешнее название закрепили в тысяча девятьсот двадцать седьмом.

В собрании по-прежнему находится «Коронование Богоматери» Рубенса и его мастерской из отправления, которое Боссхарт выторговал в тысяча восемьсот втором году. Здесь же хранится возвращённое в тысяча восемьсот пятнадцатом году «Вознесение Богоматери» и гипсовый бюст первого хранителя, выполненный Жилем-Ламбером Годешарлем в год его смерти.