Площадь Королевская

В центре Площади Королевской Готфрид Бульонский поднимает знамя над головой. Однако в главный день этой площади бронзового всадника здесь ещё не было. Двадцать первого июля тысяча восемьсот тридцать первого года перед церковью Святого Иакова возвели временную галерею с колоннами. Под бело-золотым балдахином поставили трон, а на кресле написали: «Единство даёт силу». Депутаты Национального конгресса ждали человека, который пока оставался иностранным принцем.

После революции Бельгия провозгласила независимость от Соединённого королевства Нидерландов и приняла конституцию. Короля у нового государства ещё не было, а Виллем Первый не собирался признавать потерю южных провинций. Конгресс избрал Леопольда Саксен-Кобургского — сорокалетнего немецкого князя, жившего в Англии. Он был вдовцом британской наследной принцессы Шарлотты; его английский дом, штат и обязательства содержались из пожизненной ренты, назначенной парламентом после брака.

Леопольд колебался. Бельгийская конституция оставляла королю меньше самостоятельности, чем ему хотелось, границы страны оспаривались, а армия ещё складывалась из прежних частей и добровольцев. Перед отъездом он объявил, что после принятия бельгийского престола не станет пользоваться британской рентой для себя. Из неё разрешалось погасить долги, содержать имение Клермонт, платить пенсии его служащим и продолжать благотворительные выплаты покойной Шарлотты; остаток следовало вернуть британской казне. В Брюссель он ехал из обеспеченной английской жизни принимать должность, существование которой зависело от нескольких произнесённых вслух строк.

На площадь Леопольд въехал верхом, в мундире бельгийского генерала. Он спешился у галереи. Регент Сюрле де Шокье, временно исполнявший обязанности главы государства, сложил полномочия перед Конгрессом. Затем Леопольд поклялся соблюдать конституцию и законы бельгийского народа, сохранять независимость страны и целостность её территории. Корону на него здесь не возлагали. Королём бельгийцев он стал после этой присяги представителям страны.

Площадь выбрали не из-за удобного пустого пространства. Её строили между тысяча семьсот семьдесят шестым и тысяча семьсот восемьдесят вторым годами на месте разобранных руин дворца Куденберг. На расчищенном месте Штаты Брабанта решили поставить памятник своему губернатору Карлу Лотарингскому. Отсюда и название: Королевская — по французскому образцу парадных площадей, предназначенных для статуй государей, торжественных въездов и присяг. В тысяча восемьсот пятнадцатом здесь уже принимал присягу Виллем Первый. Через шестнадцать лет бельгийские депутаты поставили перед той же церковью новую временную галерею и заставили нового монарха обещать верность написанной ими конституции.

Через двенадцать дней после церемонии нидерландская армия вторглась в Бельгию. Бельгийские части отступали, и Леопольд обратился к французскому королю за военной помощью. Французская армия перешла границу; Виллем Первый отвёл войска, чтобы избежать большой войны. Окончательное признание затянулось до тысяча восемьсот тридцать девятого года. Нидерланды тогда признали независимую Бельгию, а бельгийцам пришлось уступить часть Лимбурга и Люксембурга. Леопольд сохранил престол и оставался королём до смерти.

Готфрид Бульонский занял центр площади лишь в тысяча восемьсот сорок восьмом году. Это герцог Нижней Лотарингии и один из предводителей Первого крестового похода. После взятия Иерусалима в тысяча девяносто девятом году, сопровождавшегося массовой резнёй жителей, крестоносцы избрали его правителем города. Надпись на постаменте называет Готфрида первым королём Иерусалима, хотя королевского титула он не принял; первым коронованным королём стал его брат Балдуин.

Памятник оплатило бельгийское государство. Католические политики видели в Готфриде защитника веры, либеральные — деятеля общей христианской истории; несколько сменявших друг друга кабинетов поддерживали заказ. Молодой стране требовался герой из прошлого земель, которые она теперь объединяла. Для него выбрали площадь, где Леопольд уже принёс присягу и основал новую династию.

Временную галерею разобрали. Все следующие бельгийские короли присягали уже в парламенте. На площади от церемонии Леопольда остался фасад церкви, перед которым стоял трон, и дата: с тысяча восемьсот девяностого года двадцать первое июля отмечают как Национальный праздник Бельгии.