Пьяцца‑ди‑Порта‑Равеньяна и Две башни

Высокая башня носит фамилию Азинелли, короткая наклонная — Гаризенда. В начале двенадцатого века эти болонские роды возвели башни рядом со своими домами. Внутри можно было укрыться и обороняться во время городских усобиц; снаружи высота сообщала соседям, сколько у семьи денег и людей. Для такого заявления выбрали один из главных перекрёстков Болоньи.

Название площади сохраняет то, чего здесь уже нет. Порта Равеньяна была воротами ранней городской стены: от них начиналась дорога к Равенне. Сюда сходились пути, которые теперь называются виа Риццоли, Страда Маджоре, виа Сан-Витале и виа Дзамбони. В конце тринадцатого века городская коммуна выкупила и снесла несколько домов, чтобы тесный дорожный узел стал площадью.

Гаризенда начала крениться вскоре после постройки. В середине четырнадцатого века городские мастера разобрали её верхнюю часть, опасаясь обрушения. Сейчас инженеры снова укрепляют эту башню, а Азинелли закрыта для посещения из-за работ рядом. Весной две тысячи двадцать шестого года строители начали устанавливать семьдесят микросвай глубиной до двадцати одного метра. На них должны опереться две металлические машины: тросы позволят приложить к Гаризенде небольшое уравновешивающее усилие, пока специалисты работают с её основанием.

Широкий выход виа Риццоли к башням появился после другого решения. Ещё в конце девятнадцатого века здесь начиналась узкая торговая улица Меркато-ди-Меццо — Средний рынок. Муниципальный план тысяча восемьсот восемьдесят девятого года предлагал расчистить её под прямой современный проспект. Для этого требовалось убрать старые дома между центром и Порта Равеньяна.

Альфонсо Руббиани, реставратор болонских средневековых зданий и основатель комитета по охране старого города, хотел провести новую дорогу без сплошного сноса. Реставрация была его профессией: он работал с палаццо, церквями и воротами, которые муниципальный план считал помехами движению. Вместе с архитектором Гуальтьеро Понтони он соединил на чертеже существующие переулки так, чтобы сохранить дома и башни Меркато-ди-Меццо.

Шестого июня тысяча девятьсот девятого года Руббиани представил проект собравшимся в Палаццо-деи-Нотаи художникам. Они его одобрили, но муниципалитет оставил предложение без действия. Руббиани умер в тысяча девятьсот тринадцатом году, за три года до того, как разборка домов открыла неожиданное доказательство его опасений.

Из поздних пристроек показались остатки ещё трёх средневековых башен: Артенизи, Гвидоццаньи и Риккадонна. До расчистки их кирпичные стволы были встроены в жилые и торговые здания. Теперь они стояли отдельно, рядом с Азинелли и Гаризендой, и город мог сохранить сразу пять башен у одного перекрёстка.

Комитет Руббиани продолжил борьбу. Профессор философии Джорджо Дель Веккьо начал собирать подписи за сохранение находки. Протесты приходили из разных городов Италии. Государственный совет по древностям распорядился освободить башни от пристроек и тщательно сфотографировать — но не запретил их уничтожать.

Гвидоццаньи, находившуюся в плохом состоянии, разобрали в апреле тысяча девятьсот семнадцатого года. К марту тысяча девятьсот девятнадцатого исчезли Артенизи и Риккадонна. Муниципалитет получил прямую виа Риццоли и участки для новых зданий; участники кампании получили фотографии трёх башен, которые не смогли спасти.

За Гаризендой, у дома номер шесть на Пьяцца-делла-Мерканциа, табличка отмечает место Артенизи, Гвидоццаньи и Риккадонны. Над мостовой от них ничего не осталось.