Виа Пескерие Веккье

Слово Старые в названии улицы закрепилось после того, как рыбных продавцов перевели в новое помещение между улицами Орефичи и Меркато ди Меццо. Здесь остался прежний участок рыбного рынка, куда по утрам приносили корзины с товаром и где оптовые сделки сменялись розничной торговлей для горожан. Право на самые выгодные часы продаж делили приезжие продавцы и городской цех, причём цеховые торговцы старались задержать регистрацию чужого товара. Витрина с рыбой до сих пор держит эту улицу в её старом занятии.

На Виа Пескерие Веккье средневековые торговые помещения до сих пор выходят прямо к мостовой. Их называли «бузе» — ямами: за комнатой, где продавали товар, находился подвал для хранения продуктов в прохладе. Теперь многие такие помещения заняты фруктами и овощами, но одна из лавок по-прежнему торгует рыбой.

В начале пятнадцатого века эти лавки устроило в своих домах религиозное братство, основавшее соседнюю больницу Санта-Мария-делла-Вита. Помещения сдавали рыботорговцам. Больница получала деньги и часть платы продуктами: в год ей причитались пять пар каплунов и сто четыре фунта рыбы — чуть меньше тридцати восьми килограммов.

Для членов болонского цеха рыбников эти арендаторы были конкурентами. Рыбниками они назывались по старой традиции; большинство рыбу не ловило, а покупало у поставщиков из Феррары, Комаккьо и других мест, затем перепродавало свежей, солёной, копчёной или жареной. Их заработок зависел от исключительного права на розничную торговлю. Владельцы подвальных лавок мешали превратить это право в монополию.

Цех потребовал запретить соперникам продавать рыбу. В тысяча четыреста сорок шестом году городские магистраты ответили роспуском самого цеха и разрешили свободную торговлю. Его бывшие участники лишились исключительного доступа к покупателям, а арендаторы больницы сохранили свои лавки. Рыбники несколько раз пытались вернуть организацию. Через сорок два года им это удалось: в тысяча четыреста восемьдесят восьмом году магистраты утвердили новые уставы и снова дали цеху преимущественное право на продажу рыбы. В документах тогда впервые указали Ругу-делле-Пескерие, улицу рыбных лавок, как единственное место, где свежей рыбой разрешалось торговать ежедневно.

Утром сюда приходили поставщики с корзинами, продавали товар оптом цеховым торговцам, а оставшееся предлагали горожанам. Участники цеха старались как можно дольше задерживать взвешивание и регистрацию чужой рыбы. Пока формальности тянулись, первые и самые выгодные часы торговли оставались за ними.

В тысяча семьсот тридцать седьмом году болонские сенаторы вновь открыли рынок для всех продавцов. Цех после этого прекратил существование, а приезжие торговцы получили свободный доступ к покупателям. Рыбные лавки оставались здесь ещё восемьдесят лет. Когда в тысяча восемьсот семнадцатом году продавцов перевели в новое помещение между улицей Орефичи и Меркато-ди-Меццо, прежние Пескерие-Нуове — Новые рыбные лавки — стали называть Пескерие-Веккье, Старыми. Подвалы, рыба в одной из витрин и слово «Старые» на уличной табличке остались на месте.