Национальный музей Колумбии

За каменными стенами Национального музея Колумбии сохранился корпус, рассчитанный когда-то на изоляцию и надзор. Его четыре крыла сходятся к середине, а по углам стоят небольшие сторожевые башенки; главный вход ведёт туда, где прежде были камеры. Когда заключённых перевели в новую тюрьму Ла Пикоту, эти помещения отдали археологическим, этнографическим, историческим и художественным коллекциям. Теперь музей хранит и память о прежнем назначении здания: ему посвящён отдельный зал внутри.

В ночь на двадцать четвёртое октября тысяча девятисотого года это здание было Центральной тюрьмой Кундинамарки. Боготинцы называли её Паноптико — «местом, откуда видно всё». Проект предполагал наблюдение из центральной точки, хотя построенный корпус получился крестообразным и полного обзора не давал. Этой слабостью воспользовались заключённые.

Шла Тысячедневная война — гражданская война между консервативным правительством и либеральными повстанцами. В тюрьме держали пленных и политических противников. Заключённый-либерал Рикардо Харамильо хотел вывести товарищей к своим войскам. У него был план здания; сообщники измерили стену, раздобыли пилу и постепенно снимали балясины с перил. Из них и тайно пронесённых верёвок они собрали лестницу. Для побега ждали дождливой ночи.

Около одиннадцати часов заговорщики заперлись в «Комнате медведей» — так заключённые называли верхнее помещение, самое далёкое от караула. На кровать поставили стол, на стол — стул и начали разбирать потолок. Через отверстие выбрались на чердак, сняли черепицу и поднялись на крышу.

Во дворе горел электрический прожектор. Человек на коньке крыши сразу отбрасывал тень на освещённую стену; внизу стояли два часовых. Либеральный генерал Сельсо Роман первым закрепил верёвочную лестницу, спустился на улицу, затем поднялся обратно и сообщил, что путь свободен. Часовые следили за двором и воротами, но наверх не посмотрели.

По лестнице ушли пятьдесят человек. Адвокат и писатель Адольфо Леон Гомес тоже приготовился бежать. Его брат напомнил, что на его заработок живут жена, шестеро детей и мать, а клиенты доверили ему свои судебные дела. Без денег и оружия он мог лишь скрываться до конца войны. Гомес остался, а позднее описал эту ночь в книге «Тайны Паноптико».

Для беглецов она закончилась по-разному. Капитана Аурелио Кумплидо схватили на следующий день. Полковник Луис Мария Вильярреаль сорвался при спуске, больше не смог вернуться в строй и вскоре умер. Остальные добрались до либеральных лагерей или нашли безопасное убежище.

После побега правительство пристроило к углам здания сторожевые башенки и поставило в них постоянных часовых. Тюрьма действовала здесь до тысяча девятьсот сорок шестого года, когда заключённых перевели в новую Ла-Пикоту. Через два года бывшие камеры заняли археологические, этнографические, исторические и художественные собрания Национального музея Колумбии.

Внутри теперь есть отдельный зал об истории Паноптико. Снаружи остались угловые башенки: их возвели потому, что однажды караульные смотрели во двор, а заключённые прошли над их головами.