Культурный квартал: Музей Ботеро и Монетный двор

В нескольких старых корпусах одного квартала сейчас устроены залы, связанные двориками и крытыми галереями. Один из них больше трёх с половиной столетий был монетным двором: здесь золото и серебро превращали в деньги для города, где прежде за покупку могли отдать золотой песок или кусок металла и взвесить его на месте. Когда производство увезли в Ибаге, цеха сначала опустели. Теперь о прежней работе говорят станки для чеканки и витрины с деньгами.

В свой первый день во главе Банка Республики экономист Мигель Уррутия пришёл сюда пешком. Новый управляющий колумбийского центрального банка хотел понять, что делать с накопившимися у банка зданиями. Культурное подразделение тогда занимало бывший архиепископский дом — нынешний Музей Ботеро. Уррутия прошёл по соседним корпусам вместе с их руководителем, писателем Дарьо Харамильо, и спросил вслух: «Что бы нам сделать с этим кварталом?»

Часть ответа уже заключалась в названии Каса-де-Монеда — Дома монеты. В начале семнадцатого века в Санта-Фе, как тогда называлась Богота, за покупки расплачивались золотым песком и кусками серебра. Металл приходилось взвешивать при каждой сделке; фальшивые клейма и примеси меди или свинца позволяли обманывать и продавца, и королевскую казну.

В тысяча шестьсот двадцатом году король Филипп Третий заключил договор с военным инженером Алонсо Туррильо де Йеброй. Тот должен был за собственный счёт устроить в Санта-Фе монетный двор, изготовить инструменты и привезти мастеров. Вернуть вложенное Туррильо рассчитывал за пятнадцать лет управления предприятием. Через четыре года он жаловался королю, что уже потратил больше тридцати тысяч дукатов, а намеченную им чеканку дешёвой серебряно-медной монеты сократили после сопротивления местных купцов и городских советов.

Тем не менее к тысяча шестьсот двадцать второму году здесь уже чеканили золото и серебро. Туррильо умер в Санта-Фе незадолго до окончания договора; его права унаследовала вдова, а работу продолжил племянник. Монеты выпускали в этом квартале ещё три с половиной столетия. Только в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году оборудование перевезли в Ибаге. Старые производственные корпуса опустели, а в соседних помещениях банк держал архивы.

Именно их увидел Уррутия во время своей первой прогулки. Вскоре куратор Каролина Понсе де Леон устроила в Доме монеты временную выставку банковского собрания живописи. Уррутия решил открыть его для публики постоянно. Архивы отправили в другие отделения банка, бывшие цеха приспособили под залы, а внутренними дворами и переходами соединили их с архиепископским домом.

В этом доме несколькими годами раньше выставлял картины о корриде Фернандо Ботеро — колумбийский художник и коллекционер, добивавшийся, чтобы жители страны могли видеть оригиналы европейского искусства без поездки за океан. Его устроило, как сотрудники банка обращались с произведениями и готовили экспозицию. После разговоров с Харамильо Ботеро прислал Уррутии рукописное письмо: он предлагал передать банку свою коллекцию зарубежного искусства и примерно столько же собственных работ.

Уррутия представил предложение правлению банка. Правление согласилось отдать под собрание бывший архиепископский дом, а Ботеро лично контролировал его переустройство и размещение картин. Художник расставался с произведениями, которые годами покупал на заработанные живописью деньги: среди них были работы Коро, Моне, Ренуара, Пикассо, Дали и Миро. Он поставил условия: вход останется бесплатным, картины не будут выдавать на временные выставки, а составленную им экспозицию сохранят.

В двухтысячном году из Швейцарии прибыли ящики с двумястами восемью произведениями: ста двадцатью тремя работами самого Ботеро и восемьюдесятью пятью вещами из его личного собрания. В ноябре музей открылся. Имя Ботеро на фасаде указывает на человека, который передал сюда и собственное искусство, и то, что собирал для себя.

Сейчас в Доме монеты показывают монеты, банкноты и чеканные машины, а проходы через дворы ведут в залы Музея Ботеро. Это тот самый путь по соседним зданиям, который Уррутия проделал в свой первый рабочий день. Картины остаются на определённых Ботеро местах, их не выдают другим музеям, а за вход по-прежнему не берут денег.