Примасский собор Колумбии

Кафедра архиепископа Боготы находится здесь, и от неё храм получил своё кафедральное достоинство. Слово «Примада» в названии закрепляет почётное первенство боготинского архиепископа среди епископов Колумбии. Там, где сегодня возвышается главный алтарь, священник из первого испанского отряда когда-то отслужил первую мессу Санта-Фе перед грубым алтарём. В капелле Святой Елизаветы Венгерской белая надгробная фигура напоминает о ранних годах города.

В тысяча восемьсот девяностом году у главного алтаря собора обнаружили ящик с человеческими костями. Личность покойного подтвердили по надписи, которую он сам завещал поместить на своей могиле: «Чаю воскресения мёртвых». Так строители нашли Гонсало Хименеса де Кесаду — испанского завоевателя и основателя Санта-Фе, нынешней Боготы.

Кесада был юристом и получал жалованье за отправление правосудия в колонии Санта-Марта. В тысяча пятьсот тридцать шестом году он повёл оттуда экспедицию в глубь материка. От него требовали найти путь к Перу, собирать золото и подчинять жителей испанской короне. Из примерно восьмисот участников к разделу захваченной добычи дошли сто семьдесят восемь. Они покорили земли муисков, забрали золото и изумруды, а Кесада объявил эту территорию владением испанских монархов.

На месте нынешнего собора сопровождавший отряд священник, доминиканец Доминго де лас Касас, отслужил первую мессу Санта-Фе перед грубым алтарём. Сам Кесада вскоре уехал в Испанию: ему предстояло доказывать при дворе, что управлять завоёванной провинцией должен именно он. Корона дала ему титулы и доходные владения, но не губернаторство. Позднее он вложился в ещё один поход за Эльдорадо, разорился и умер в Мариките, продолжая судиться с кредиторами.

Через восемнадцать лет после его смерти исполнитель завещания Лопе Клавихо доставил останки Кесады в Санта-Фе. Их положили у алтаря кафедральной церкви. Там они находились почти три века, пока работы тысяча восемьсот девяностого года не заставили снова открыть погребение.

Муниципальный совет решил превратить кости основателя в городской памятник. Пятнадцатого июля тысяча восемьсот девяносто второго года каноники передали мэру Ихинио Куалье деревянную урну, внутри которой стоял второй, цинковый ящик. Через четыре дня урну поместили в мавзолей перед Центральным кладбищем. Кесада впервые покинул собор после того, как его сюда привезли.

Пока урна находилась у кладбища, в названии храма появилось слово «Примада». Седьмого ноября тысяча девятьсот второго года папа Лев Тринадцатый присвоил архиепископу Боготы почётный титул примаса Колумбии. Кафедральным храм называется потому, что здесь находится кафедра архиепископа; «Примада» указывает на его почётное первенство среди католических епископов страны.

Организаторы четырёхсотлетия Боготы решили вернуть основателя. Пятого августа тысяча девятьсот тридцать восьмого года его останки торжественно внесли обратно и поместили в капелле Святой Елизаветы Венгерской. Белая надгробная фигура работы Луиса Альберто Акуньи отмечает возвращение урны через сорок шесть лет после того, как муниципальные власти сами вынесли её из собора.