Берлинская государственная опера

Тридцатого ноября тысяча девятьсот тридцать четвёртого года Эрих Клейбер поднял здесь дирижёрскую палочку над партитурой, которую нацистские чиновники уже не хотели видеть на оперной сцене. В тогдашнем зале сидела Берлинская государственная капелла — постоянный оркестр этого театра. За постановки и концерты отвечал генеральный музыкальный директор Клейбер: двенадцать лет его основным местом работы была Государственная опера на Унтер-ден-Линден.

Венский композитор Альбан Берг доверял ему. В тысяча девятьсот двадцать пятом году Клейбер добился здесь мировой премьеры берговского «Воццека» — сложной оперы, которую противники постановки объявляли неисполнимой и слишком дорогой. Успех спектакля принёс Бергу международную известность и авторские отчисления. Поэтому следующую оперу, «Лулу», он тоже рассчитывал отдать этой сцене и этому дирижёру.

После прихода нацистов немецкие театры перестали исполнять музыку Берга, и отчисления прекратились. Композитор жил на авансы издательства и продажу рукописей своих партитур. Постановка «Лулу» могла вернуть ему заработок, но чиновники её запретили. Тогда Берг выбрал из ещё не законченной оперы пять фрагментов для концертного исполнения — образец музыки, который должен был заинтересовать театры за пределами Германии.

Даже этот концерт сначала не разрешили. Рут Клейбер, жена дирижёра, добивавшаяся исполнения музыки Берга, лично обратилась к Герману Герингу. Как министр-президент Пруссии, Геринг контролировал государственные театры и мог пропустить программу. Разрешение удалось получить.

Клейбер дирижировал фрагментами из «Лулу» здесь, в Государственной опере. За этот вечер он рисковал своим постоянным контрактом и положением главы одного из главных немецких оркестров. После концерта нацистская пресса начала кампанию против Берга и его защитников. Через четыре дня Клейбер подал в отставку. Он закончил уже предусмотренные договором спектакли, а в январе тысяча девятьсот тридцать пятого года покинул Германию вместе с Рут и детьми. Работу пришлось продолжать за границей, в том числе в буэнос-айресском театре «Колон».

Берлинской постановки Берг не дождался. В декабре того же года он умер, оставив третий акт «Лулу» не полностью оркестрованным. Первые два акта поставили в Цюрихе в тысяча девятьсот тридцать седьмом году, уже после смерти композитора.

После войны Клейбер всё же вернулся к Государственной опере. Здание на Унтер-ден-Линден лежало в развалинах, и труппа выступала в другом театре. Клейбер добивался восстановления прежнего дома, участвовал в обсуждении проекта и в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году снова принял должность генерального музыкального директора. Он хотел вернуться за пульт в том самом учреждении, которое оставил после концерта «Лулу».

Над колоннами первоначального оперного дома находилось посвящение на латыни: «Король Фридрих — Аполлону и музам». Фридрих Второй заказал этот театр в восемнадцатом веке и сделал его первым зданием задуманного им городского ансамбля. При послевоенном восстановлении надпись сначала позолотили, а весной тысяча девятьсот пятьдесят пятого года распорядились снять и заменить словами «Немецкая государственная опера».

Шестнадцатого марта Клейбер написал директору театра Максу Бургардту заявление об уходе. В письме он напомнил тысяча девятьсот тридцать четвёртый год и объяснил: приказ снять буквы за два часа показывает, что вскоре указания станут давать и музыкантам. До открытия оставалось меньше полугода.

Четвёртого сентября восстановленный театр открылся «Нюрнбергскими мейстерзингерами». Дирижировал Франц Конвичный. Клейбер в новом зале так и не выступил и умер в январе следующего года. Латинское посвящение вернули на портик в середине восьмидесятых. Сейчас над входом снова стоят те самые золотые слова, после снятия которых Клейбер во второй раз ушёл из Берлинской государственной оперы.