Ораниенштрассе и Эс-о36

На вывеске «Эс-О тридцать шесть» число выглядит как номер дома, хотя у клуба другой адрес — Ораниенштрассе, дом сто девяносто. «Эс-О» сокращало немецкое «зюд-ост», то есть «юго-восток»: так назывался почтовый район Берлина под номером тридцать шесть. Почтовые индексы давно сменились, а старое обозначение осталось названием квартала и клуба.

Ораниенштрассе тоже хранит прежний адресный язык. В тысяча восемьсот сорок девятом году улицу назвали в честь Оранского дома — нидерландской династии штатгальтеров и королей. До этого употребляли форму «Орангенштрассе». Никто из Оранских здесь не жил: это династическое посвящение, а не память о местном событии.

Клуб открылся в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году в зале, где прежде помещались пивной ресторан, кинотеатр и супермаркет. Через год первые хозяева устали от долгов и постоянных столкновений с частью панков. Их долю выкупил Хилал Курутан — воспитатель, работавший с подростками в Кройцберге и Нойкёльне. Турецкие ребята рассказывали ему, что их не пускают в берлинские дискотеки. Курутан решил устроить зал, куда можно будет войти независимо от происхождения. Собственных денег не хватало: он занимал их у знакомых по всему кварталу.

На фасаде появилось новое имя — «Мерхаба Эс-О тридцать шесть». «Мерхаба» значит «здравствуйте». Курутан проводил здесь турецкие дискотеки и свадьбы. Его друзья-рома могли праздновать по три дня и три ночи — другие владельцы не соглашались сдавать им помещение. Он приглашал и турецкие театральные труппы, в том числе актёров, живших в западноберлинской эмиграции.

Организаторы концертов попросили Курутана оставить им сцену и знакомое название клуба. Он согласился. Свадебные вечера стали чередоваться с выступлениями панк-групп; при Курутане здесь играли «Дед Кеннедис» и «Эйнштюрценде Нойбаутен». Владелец, собиравшийся открыть дискотеку для тех, кого не принимали в других местах, сохранил и прежнюю публику.

В начале тысяча девятьсот восемьдесят третьего года строительный надзор ограничил число посетителей двумястами и потребовал заканчивать концерты к десяти вечера. Группам всё равно полагался полный гонорар, и Курутан за несколько вечеров потерял тысячи марок. Требовалась звукоизоляция стоимостью свыше двухсот тысяч марок; таких денег он не нашёл. Тридцатого марта прошёл прощальный концерт, после которого Курутан объявил о банкротстве и оставил зал.

После ремонта клуб снова открылся в тысяча девятьсот девяностом году уже под управлением объединения «Суб Опус тридцать шесть». Слово «Мерхаба» с вывески исчезло. Сохранённое по просьбе концертных организаторов «Эс-О тридцать шесть» осталось, а в бывшем кинозале по-прежнему чередуются панк-концерты, роллер-дискотека и восточные танцевальные вечера.