Галерея Ист-Сайд

Вдоль Мюленштрассе у Шпрее тянется ряд гладких бетонных панелей, когда-то закрывавших пограничную полосу от Восточного Берлина. Граница лежала у кройцбергского берега напротив, а вся ширина реки оставалась с восточной стороны. Иностранцы из Шёнефельда въезжали в центр именно этой дорогой, поэтому стена здесь состояла из ровных панелей высотой три с половиной метра. Позже более ста художников из двадцати одной страны расписали весь этот ряд, и бывшая внутренняя стена стала открытой Галереей восточной стороны.

В мае тысяча девятьсот девяносто первого года сардинский художник Фульвио Пинна попросил признать памятником собственную роспись на Берлинской стене. Он добивался, чтобы «Гимн радости» остался на Мюленштрассе: наверху картины сирена изгоняла диктатуру, внизу открывался итальянский пейзаж. Пинна написал её за несколько часов, без готового эскиза. Пятнадцатью годами раньше он оставил работу учителя и страхового служащего и с тех пор жил собственной живописью. Теперь его произведение собирались вырезать из бетона и продать.

Эта роспись появилась на особом участке стены. Граница проходила по противоположному, кройцбергскому берегу Шпрее; вся ширина реки относилась к Восточному Берлину. Бетон вдоль Мюленштрассе был внутренней стеной, закрывавшей пограничную полосу со стороны города. По этой улице иностранных гостей возили из аэропорта Шёнефельд в центр, поэтому пограничники поставили здесь гладкие панели высотой три с половиной метра. Они выглядели аккуратнее обычной стены из сложенных плит и образовали почти непрерывную поверхность длиной тысяча триста метров.

Название «Галерея восточной стороны» обозначает именно эту восточноберлинскую поверхность. Пока границу охраняли, расписывать её запрещалось. После открытия стены художница из Восточного Берлина Хайке Штефан и западноберлинский организатор культурных проектов Дэвид Монти задумали превратить весь ряд панелей в открытую галерею. Монти договорился с Министерством национальной обороны ГДР и в феврале тысяча девятьсот девяностого года получил письменное разрешение.

Когда Монти отошёл от проекта, подготовку продолжила координатор Кристин Маклин. Она распределяла участки, доставала краски и лестницы. С февраля по сентябрь здесь работали сто восемнадцать художников из двадцати одной страны. Многие впервые писали картину такого размера. Всей группой они встретились лишь двадцать восьмого сентября, на официальном открытии галереи.

Но ещё первого марта районный совет Фридрихсхайна передал ту же стену рекламно-зрелищной фирме «Вува». Фирма стала оплачивать работу организаторов и предложила художникам договоры: права на продажу изображений переходили к ней на пять лет, а автору после возмещения расходов обещали пятьсот немецких марок. Эти деньги получили лишь немногие. «Вува» печатала росписи на открытках и футболках, собиралась отправить бетонные панели в мировое турне, а затем устроить аукцион.

Турне сорвалось из-за нехватки денег и неясных прав на бывшую границу. Тогда весной тысяча девятьсот девяносто первого года фирма попросила разрешения вырезать и продавать картины по отдельности. Против этого и выступил Пинна. После его заявления районная администрация создала новый совет вместе с художниками, настаивавшими на сохранении галереи здесь. В июне сенатор Берлина по городскому развитию Фолькер Хассемер объявил о предстоящей охране ансамбля. Пятнадцатого ноября стену с росписями внесли в земельный список памятников; «Вува» вышла из проекта, а продажу панелей прекратили.

Краска тысяча девятьсот девяностого года всё же почти исчезла. Художники работали без грунтовки, изображения разрушались от погоды, выхлопов и позднейших надписей. В две тысячи девятом году ремонтники очистили бетон пескоструйными аппаратами, а затем пригласили авторов повторить свои картины. Пинна заново написал «Гимн радости» на том участке, который когда-то защитил от продажи. Исходный красочный слой сохранился лишь на одной работе — «Руки» Маргарет Хантер и Питера Рассела.