Визит-центр Мемориала Берлинской стены

Нижний уровень ржаво-коричневого здания повторяет изгиб бывшей стены, а окна верхнего этажа обращены к мемориальному полю. Его построили у Гартенштрассе в две тысячи девятом году, когда граница уже терялась среди новых домов и людям нужно было понять, где искать её сохранившиеся следы. Отсюда маршрут выводит к открытой полосе, где можно увидеть не отдельную плиту, а устройство всей пограничной системы.

Ржаво-коричневое здание у поворота Бернауэр-штрассе служит входом в мемориал длиной почти полтора километра. Здесь получают схему, записываются на экскурсию, смотрят вводный фильм и выясняют, какие следы границы сохранились на улице. Подробная экспозиция находится дальше, в Документационном центре. Визит-центр нужен прежде всего затем, чтобы вывести человека из помещения на бывшую пограничную полосу.

Девятого ноября тысяча девятьсот восемьдесят девятого года пограничные переходы открылись, и берлинцы начали откалывать от стены куски на память. Среди тех, кто просил их остановиться, был Манфред Фишер — пастор западноберлинской общины Примирения. Он жил в служебной квартире при общинном доме на Бернауэр-штрассе и хотел сохранить здесь вещественное свидетельство границы.

Для Фишера это была история его прихода. После сооружения стены в тысяча девятьсот шестьдесят первом году общину разделили, а её церковь оказалась внутри закрытой полосы. Большинство прихожан жили в Западном Берлине и больше не могли попасть на службу. В тысяча девятьсот восемьдесят пятом году руководство ГДР приказало взорвать пустовавшую церковь, мешавшую пограничникам просматривать территорию. Когда границу открыли, пастор рисковал потерять и последний предмет, которым можно было доказать, что именно сделали с этим кварталом.

В конце декабря правительство ГДР решило разобрать стену. Фишер выступил по восточногерманскому телевидению и потребовал оставить участок на Бернауэр-штрассе. Он убеждал солдат прекращать работу, нашёл союзников среди сотрудников Немецкого исторического музея, помог огородить часть полосы и организовать наблюдение за ней. Сопротивление было сильным: многие жители считали, что сохранённая стена вернёт на улицу то, от чего город только что освободился.

Самый опасный момент наступил воскресным утром в июне тысяча девятьсот девяностого года. Фишер увидел из служебной квартиры, что к намеченному для охраны участку между Бергштрассе и Аккерштрассе прибыла армейская бригада. Пастор известил Хельмута Тротнова — историка из группы, создававшей Немецкий исторический музей. Тротнов добивался сохранения всей конструкции границы: передней стены, внутреннего ограждения и пространства между ними. Одна бетонная плита не могла показать, как задерживали беглецов.

Тротнов без разрешения перешёл на территорию ГДР и подошёл к командиру бригады с копией документа, предписывавшего не трогать будущий мемориальный участок. Офицер имел право задержать его за незаконное пересечение границы. Вместо этого он прочитал бумагу и увёл солдат. Для Фишера и Тротнова дело закончилось не обещанием: второго октября тысяча девятьсот девяностого года магистрат Восточного Берлина поставил полосу от Аккерштрассе до Бергштрассе под охрану как памятник. На следующий день ГДР прекратила существование.

В тысяча девятьсот девяносто восьмом году здесь открыли мемориал. Затем появились Документационный центр, капелла на месте уничтоженной церкви и протяжённая уличная экспозиция. Когда посетители стали спрашивать, где среди новых домов искать саму стену и с чего начинать осмотр, в две тысячи девятом году у Гартенштрассе построили этот визит-центр.

Нижний этаж здания поставлен вдоль прежней линии стены и повторяет её поворот. Верхний развёрнут к мемориальному полю. Схема, которую выдают внутри, ведёт дальше к участку, где июньским утром армейская бригада прочитала предъявленный ей документ и ушла, не продолжив разборку.