Окно памяти

На бывшей территории Софийского кладбища после разделения города устроили охраняемую пограничную полосу. Вдоль тротуара стоит стальная стена с портретами погибших у Берлинской стены, а под снимками выбиты имена и годы жизни. Пустые ячейки оставили для людей, чьи фотографии ещё не нашли, и для тех, чьё имя исследователям ещё предстоит установить. Рядом в мостовую врезана старая плита, где погибший назван неизвестным.

Четвёртого сентября тысяча девятьсот шестьдесят второго года сорокалетний Эрнст Мундт приехал сюда на велосипеде. Бывший плотник уже не мог работать по здоровью, жил один в однокомнатной квартире на Пренцлауэр-Берг и получал пенсию по инвалидности. Его мать и другие родственники оказались в Западном Берлине. Встречаться с ними после возведения стены он не мог; мать поддерживала сына посылками с продуктами и повседневными вещами.

Мундт собирался перейти границу. Почему он решился именно в тот день, неизвестно даже по материалам последующего расследования. Соседи могли сообщить только, что он открыто осуждал закрытие границы.

На Бергштрассе колючая проволока перегораживала дорогу. Мундт оставил велосипед, забрался на ограду Софийского кладбища и пошёл по её гребню к Бернауэр-штрассе. Верх стены был усеян осколками стекла. Внизу находились могилы, между ними патрулировали пограничники: после разделения города обычное приходское кладбище вошло в охраняемую полосу.

Посетители и часовые требовали, чтобы Мундт спустился. Он продолжал идти. Примерно в ста метрах отсюда дежурили двое служащих транспортной полиции ГДР — вооружённого подразделения, охранявшего железнодорожные объекты и границу возле Нордбанхофа. Один из них сначала выстрелил в воздух, затем прицелился в беглеца. Пуля попала Мундту в голову. Он упал с ограды на кладбищенскую сторону и умер на месте.

Его кепка перелетела через границу и упала в Западном Берлине. Криминалисты обнаружили на ней следы огнестрельного ранения. Это оказался единственный предмет, по которому люди с западной стороны могли судить, что произошло: тело пограничники быстро унесли, прежде чем к месту успели приблизиться полиция и журналисты.

Мать Мундта посылала запросы, но ответа не получила. Восточноберлинские родственники выяснили лишь, что убитым, вероятно, был Эрнст. Тогда его младший брат приехал из Крефельда и добился встречи с прокурором. Ему сообщили, что Мундт был ранен при «пограничной провокации» и умер. К этому времени сотрудники государственной безопасности уже распорядились кремировать тело и похоронить урну без имени на кладбище Баумшуленвег.

Стрелявшего в тот же день наградили медалью и денежной премией. Через тридцать два года берлинский суд признал его виновным в непредумышленном убийстве и назначил два года лишения свободы условно.

На западном тротуаре тогда поставили крест человеку, имени которого свидетели ещё не знали. Позднее в мостовую врезали плиту со словами «неизвестной жертве стены» и датой гибели. Плита осталась здесь и после того, как документы позволили установить, что погибшего звали Эрнст Мундт.

Рядом с ней находится «Окно памяти». В стальную стену вставлены фотографии людей, погибших у Берлинской стены; под портретами выгравированы имена и даты жизни. Пустые ячейки оставлены для тех, чьи фотографии не удалось найти, и для имён, которые ещё могут установить исследователи. Мемориал поставили на бывшей территории Софийского кладбища, где проходила граница и где был убит Мундт. В стали теперь есть его лицо и имя, а под ногами прежняя плита по-прежнему называет его неизвестным.