Миллениумская башня

На холме Гардоша стоит один из семи памятников, поставленных венгерскими властями к юбилею в память о приходе мадьярских племён на Среднедунайскую равнину. Главный высокий объём, две малые башенки по бокам и коническая крыша складываются в силуэт старинной крепости; настоящая средневековая цитадель находилась здесь гораздо раньше. Каменную фигуру Венгрии, львов и птицу турул с мечом после войн и смены государства убрали, разбили или потеряли. В нижней части башни теперь размещены выставки и фотомастерская, а наверху устроена обзорная площадка.

Эту башню сделали тридцатисемиметровой потому, что венгерский историк и депутат Калман Тали захотел уменьшить соседнюю церковь — хотя бы зрительно.

С начала тысяча восемьсот девяностых годов Тали добивался большого празднования тысячелетия прихода венгерских племён на Среднедунайскую равнину. Он жил историей и политикой и поставил на юбилей свой депутатский вес. По его предложению парламент решил возвести семь провинциальных памятников — по числу предводителей, которые, согласно венгерской традиции, привели сюда мадьярские племена.

Для южного памятника выбрали Земун. Тогда он находился у края земель венгерской короны, в составе Австро-Венгрии, а на противоположном берегу начиналась Сербия. Гардош подходил ещё лучше: это была высокая точка над Дунаем, внутри остатков средневековой крепости, связанной с Яношем Хуньяди. Земля принадлежала военному ведомству, поэтому комитет Тали добился у императора Франца Иосифа разрешения передать площадку под строительство.

Затем Тали посмотрел на Гардош с Белградской крепости. На холме выделялась православная церковь Святого Димитрия — семейная усыпальница богатых земунских торговцев Хариш. Тали решил, что новый памятник не должен теряться рядом с её куполом. Он потребовал от архитектора Дьюлы Берцика увеличить башню так, чтобы из Белграда церковь казалась маленькой, а венгерский знак был хорошо различим за Дунаем.

Берцик исполнил это требование. Башня получила высокий центральный объём и две боковые башенки, напоминавшие средневековый замок. Между ними стояла каменная фигура Венгрии со щитом и мечом, рядом сидели два льва. Выше помещался герб королевства, а крышу венчал четырёхметровый турул — мифическая птица венгерской традиции — с мечом в когтях. Табличка с годами от восемьсот девяносто шестого до тысяча восемьсот девяносто шестого объясняла название: «Миллениумская» означало тысячелетний юбилей, а не возраст самой башни.

Двадцатого сентября тысяча восемьсот девяносто шестого года памятник открыли и передали городу. Тали добился задуманного: это оказался самый крупный из семи провинциальных монументов, и с противоположного берега его действительно было видно лучше усыпальницы Хариш.

Но первоначальный облик продержался недолго. Во время боёв тысяча девятьсот четырнадцатого года башню повредила артиллерия. После распада Австро-Венгрии каменную фигуру Венгрии сбросили и разбили, а снятый турул некоторое время лежал во дворе крепости, после чего исчез. Саму башню сохранили. Земунцы уже называли её башней Сибинянина Янко — так в сербской традиции зовут Яноша Хуньяди. После победы над османским войском под Белградом в тысяча четыреста пятьдесят шестом году Хуньяди умер во время эпидемии чумы. Точное место его смерти остаётся спорным: источники называют и Белград, и Земунскую крепость. Поэтому народное имя хранит местную версию, но к зданию буквально не относится — его возвели через четыреста сорок лет после смерти полководца.

К началу двухтысячных годов у башни снова исчезло назначение. Три конкурса на аренду не привлекли желающих. Свободный художник-фотограф Джордже Чубрило, выросший неподалёку и искавший помещение для ателье, всё же взял её в аренду. Жена сказала, что разведётся с ним: внутри лежали горы мусора, не было воды и электричества, отсутствовали окна, а кто-то украл даже громоотводы. Чубрило пришлось нанять двух сторожей, собрать семью, друзей и доноров, согласовать работы с городскими реставраторами и вместе с ними возвращать башне лестницы, двери и коммуникации.

Теперь внизу работает галерея и ателье Чубрило, а выше открыта видовая площадка. Над ней остаётся высокая коническая крыша, которую Тали хотел показать Белграду; турула, Венгрии и каменных львов на башне больше нет.