Башня барабана (Гулоу)

Ночной порядок Пекина когда-то задавали с верхнего яруса. Придворные служители выверяли час по водяному механизму, позднее по благовонным палочкам, и подавали сто восемь ударов. Соседняя колокольная башня подхватывала этот знак, после чего закрывали ворота и на улицах запрещали движение. Арочные ходы в кирпичном основании ведут под верхние помещения, где стоит ряд из двадцати пяти барабанов, изготовленных для представлений по старинным описаниям.

В тысяча девятисотом году международный корпус восьми держав взял Пекин после осады дипломатического квартала. Солдаты добрались и до верхнего яруса Гулоу. Здесь хранилось городское время: один главный барабан и двадцать четыре меньших. Из старого комплекта уцелел только главный. Официальная версия связывает порезы на его коже с тем разгромом, хотя исследователи старых фотографий спорят, когда появились все повреждения. Само разорение башни документировано.

Барабанами управляли служители императорского двора. Они отмеряли ночные часы сначала водяными часами, позднее — специальными ароматическими палочками. В положенный момент били сто восемь раз; затем отвечал колокол соседней башни. После вечернего сигнала запирали городские ворота и запрещали движение по улицам. Гулоу сообщала время сразу всему Пекину, потому и стояла над низкими домами на северном конце главной городской линии.

После падения империи эта служба продержалась ещё несколько лет. В тысяча девятьсот двадцать четвёртом году последнего императора Пу И изгнали из Запретного города, официальное время стали отсчитывать по современным часам, и барабанщики перестали подниматься наверх.

Тогда за опустевшую башню взялся Сюэ Дуби, глава столичного округа и участник общества народного просвещения. Он хотел дать образование горожанам, которые не могли учиться в обычной школе. Современники называли Пекин культурной столицей, но среди его жителей оставалось много неграмотных. В собственной памятной записи Сюэ вспоминал, как проходил под обветшавшей Гулоу и решил одновременно изменить её название и найти ей новое занятие.

Сначала он назвал верхний ярус Минчилоу — «Башней осознания позора». Там выставили фотографии, предметы и модели, связанные со взятием Пекина в тысяча девятисотом году, таблицы иностранных займов, контрибуций и навязанных Китаю договоров. Название прямо объясняло содержание экспозиции: Сюэ хотел, чтобы посетители знали, каким поражением обернулось вторжение для страны.

Следующей весной он попросил Министерство внутренних дел передать обе башни просветительскому учреждению. Городской казне не хватало денег, поэтому назначенная Сюэ группа собирала средства у финансового и транспортного ведомств, военных и частных жертвователей. Через пять месяцев, четвёртого октября тысяча девятьсот двадцать пятого года, здесь открылся первый в Пекине народный просветительский центр.

Кирпичные арочные проходы в основании Гулоу закрыли стеклом и разделили по назначению. В центральном зале поставили более шестисот стульев, проекционный фонарь и граммофон: по субботам здесь читали публичные лекции. В восточной части разместили около трёх тысяч книг и отдельные читальные места для женщин и детей. В западной показывали минералы, сельскохозяйственные изделия, физические приборы и модель человеческого скелета. В одном из проходов работало бюро, где неграмотному посетителю могли прочесть документ или помочь составить письмо.

По праздникам места заканчивались. Между двумя башнями устроили площадки для детей и взрослых, позднее открыли рынок и кинотеатр. Просветительский центр проводил занятия по грамоте, выставки и лекции, а по его примеру в других районах Пекина появились подобные учреждения.

Эта работа определила и дальнейшую судьбу собрания. В тридцатые годы сотрудники устраивали выступления и выставки против японской оккупации Маньчжурии. После захвата Пекина японская администрация сменила название учреждения, уничтожила более четырёх тысяч книг и свыше трёхсот экспонатов. В тысяча девятьсот сорок втором году центр закрылся. После окончания войны городские педагоги вернули сюда читальные залы, классы и музейные коллекции; культурный центр занимал Гулоу до тысяча девятьсот восемьдесят третьего года.

Нынешний ряд из двадцати пяти барабанов изготовили по старым описаниям для показательных выступлений. Единственный подлинный главный барабан выставлен отдельно. А в кирпичном основании сохранились те самые арочные проходы, где человек, не умевший писать, мог попросить составить ему письмо.