Ват Мангкон Камалават

Под одной крышей здесь тянется цепочка залов: у входа стоят четыре небесных стража, дальше расположен главный зал с тремя Буддами, а за ним устроен зал наставников. Такой порядок пришёл из храмов Южного Китая и рассчитан на обитель, где монахи живут постоянно, совершают обряды и передают учение. Над входом рядом читаются две надписи: горизонтальная на тайском хранит пожалованное храму имя, вертикальная китайская удерживает прежнее название Ленг Нэй Йи, соединившее дракона, лотос и храм. За главным залом находится павильон, посвящённый первому настоятелю и ранней китайской монашеской общине этого квартала.

У алтаря Тай Суй посетители оставляют листки со своим именем и годом рождения. Так судьбу на будущий год вверяют божеству, которое, по китайскому календарю, распоряжается этим отрезком времени. В конце годового цикла монахи проводят благодарственный обряд и сжигают листки. Именно ради такого «исправления несчастливого года» многие жители Бангкока сегодня и приходят в Ват Мангкон Камалават.

Появление здесь китайских обрядов связано с монахом Сок Хэном. Он прибыл из Гуандуна и поселился в заброшенном зале Гуаньинь неподалёку. Своего монастыря и содержания у него не было. Китайские жители Бангкока кормили монаха подаянием, а затем собрали деньги, отремонтировали зал и устроили при нём небольшую обитель. К Сок Хэну стали присоединяться другие китайские монахи, и прежнего помещения оказалось мало.

В тысяча восемьсот семьдесят первом году король Чулалонгкорн, Рама Пятый, выделил для нового монастыря участок у Чароен-Крунг — четыре рая и восемнадцать квадратных ва, то есть немного больше полутора акров. Руководить делом поручили Пхрая Чодыку Ратчасетхи. Это было название должности начальника Левого портового ведомства: он отвечал за торговлю с Китаем, королевские джонки и связи двора с китайскими купцами. Поэтому собирать строителей и пожертвования поручили человеку, который знал именно эту общину и жил её торговыми делами.

Китайские прихожане оплачивали работы восемь лет. Они возвели монастырь по образцу храмов Южного Китая: сначала зал четырёх небесных стражей, затем главный зал с тремя Буддами, а за ним — зал наставников. Такая последовательность показывала, чего добивались строители. Торговому кварталу требовалось место, где постоянно живут монахи, совершают обряды и передают свою линию учения, а не отдельное святилище, которое миряне открывают по праздникам.

Когда строительство завершили в тысяча восемьсот семьдесят девятом году, Сок Хэна пригласили стать первым настоятелем. Король пожаловал ему тайский монашеский титул Пхра Ачан Чин Ванг Саматхиват и поставил первым главой китайской буддийской общины Сиама. У приезжих монахов появился признанный руководитель, у прихожан — постоянная обитель, а у следующих настоятелей — должность, которую можно было передавать преемнику. Отсюда и нынешнее соседство трёх Будд, Гуаньинь, Тай Суй, божеств врачевания и достатка: люди, собиравшие деньги на храм, принесли сюда весь свой религиозный быт.

Первое имя обители было теочьюским — Ленг Нэй Йи: «ленг» означает дракона, «нэй» — лотос, «йи» — храм. Официальное тайское имя появилось позднее. Шестнадцатого февраля тысяча девятьсот двенадцатого года король Вачиравуд, Рама Шестой, пожаловал храму название Ват Мангкон Камалават — ту же пару, дракона и лотос, переложенную на тайский язык.

Над входом поэтому висят две разные таблички. На горизонтальной по-тайски указано пожалованное королём имя. Вертикальная китайская надпись сохраняет прежнее название и почерк Сок Хэна. А за главным залом стоит павильон первого настоятеля — отдельное место для монаха, которого китайские торговцы когда-то содержали возле заброшенного святилища, а затем сделали главой собственной общины.